Она медленно поднесла его к горлу Джекса.
Принц Сердец не дрогнул. Казалось, он даже дышать перестал, хотя его губы оставались приоткрытыми, когда он смотрел ей прямо в глаза. Его взгляд был самого печального оттенка синего, который она когда-либо видела. Ей с трудом верилось в реальность происходящего. И все же выражение его лица было таким убедительным, что заставило ее задуматься ровно настолько, чтобы утратить решимость."
"– Должен ли я облегчить тебе задачу? – Джекс распахнул рубашку, обнажив гладкий, будто высеченный из мрамора торс.
Телла слышала учащенный стук его сердца, звучащий в унисон с ее собственным и убыстряющийся с каждым вдохом. Когда они впервые встретились, его сердце вообще не билось, а потом ожило – из-за нее.
Телла крепче сжала кинжал, но с места не сдвинулась.
– Почему ты колеблешься, любовь моя?
– А почему ты мне помогаешь?
– Думаешь, мне это легко дается? – Наклонившись вперед, Джекс уперся грудью в лезвие.
На этот раз от него пахло не яблоками, а спиртным и сердечной болью. Когда он заговорил, его слова были едва различимы: – Полагаешь, мне свойственно быть добрым?
– В том, что ты со мной сделал, не было ничего доброго.
– Ты права, – прошептал он. – Я повел себя эгоистично. Так что ударь меня ножом, пока это не повторилось. Чем дольше мы будем связаны, тем труднее противостоять узам. Ты можешь сколько угодно меня ненавидеть, но обнаружишь в себе потребность находиться рядом со мной.
Так что, если действительно хочешь покончить с этим, сделай это сейчас. Пронзи меня кинжалом и разорви то, что нас связывает.
Ладонь у Теллы вспотела, и инкрустированная драгоценными камнями рукоять сделалась скользкой. Телла так и хотела поступить. Хотела полоснуть его ножом, тем самым поставив точку во всей этой истории. Но что-то в словах «Разорви то, что нас связывает» заставило ее задуматься.
Возможно, все это время он знал, что, как только ей станет известно об их браке, она явится к нему, требуя его прекращения. Может быть, именно поэтому он так легко и сдался, так как на самом деле хотел того, на что ее подбивал. Она ведь, предположительно, его настоящая любовь, та, кто заставил его сердце снова биться. Значит, она же и его самая большая слабость.
