Я помыкался внутри духовного пространства Сюли, полюбовался её прекрасным сосудом души, покружился вокруг него, как спутник и начал отдалятся, рассчитывая покинуть его пределы, и вернуться к себе, но вместо этого вылетел из самой сидящей на полу Сюли и оказался вне её и своего тела. Это было поразительно. Я - этот сгусток, а не тело рядом. Оно лишь скафандр. Поразительное открытие. Я захотел увидеть, что есть за пределами тесной комнатки. Мной двигал интерес и ничего не могло меня сдержать в таком виде.
Двигался я свободно, в любом направлении, проникал через любые преграды и оказался сначала на втором этаже, среди сидящих на полу телохранителей принцессы, потом отдалился и вылетел за крышу. Взглянул на корпус, внутренний двор, беседку и котел, как на детские игрушки. Маленький уютный уголок, но это лишь театральная сцена. Создавалось именно такое впечатление. Покинув свой скафандр, и через Сюли вырвавшись за пределы очерченного духовного пространства, я хотел увидеть больше и стал удаляться все выше и выше.
Территория боевой академии стала стремительно уменьшаться в размерах. Окружающие её бескрайние джунгли тоже вскоре стали лишь островком в окружении горных хребтов. Та же театральная сцена, но лишь масштаб побольше. Вынырнув за облака, я потерял место, где оставил свой скафандр, но почему-то не испытывал ни малейшего беспокойства. Он был не важен. Еще один элемент этого мира, а сам я здесь лишь заигравшийся гость. Странные мысли, особенно для меня, всегда ассоциировавшего себя с телом и его проблемами, но вся эта суета внизу, теперь, мне свободному и ничем не ограниченному казалась далекой и нелепой.
Мне нужно было двигаться дальше. Я застрял в своем театре и никак не хотел из него выходить."
"Я изменил радиус обзора, отвернувшись от скрытой под облаками поверхности планеты и устремился, ввысь в неизвестную темноту. Летел очень быстро, все разгоняясь, и увидел раскинутую необъятной сетью, накрывающую всю планету структуру.
Внутри возникло беспокойство, нет уверенность, что этого здесь быть не должно. Я приближался к этой сети, а вместо увеличения, её ячейки наоборот становились все мельче и теснее. В конце концов я столкнулся с нитями сети, запутался в них, закрутился, как в липком коконе паучьих, но только не белых, а черных нитей и завис, не в силах вырваться, а вскоре по этой черной паутине к трепыхающемуся мне, пришел и её хозяин.
