И тут оказалось, что у почти каждого старшего мастера имелась в секте женушка с тремя, четырьмя, а не нередко и пятью детьми.
Парная культивация в первое время проводилась бесконтрольно, самым небезопасным способом. Кроме бурного притока Инь и Ян, первые участники проекта также обзавелись многодетными семьями. Да, они были виновны, но убив их, я лишу детишек кормильца. И надо отдать должное Чу Хеню, и тем, кто надоумил его на бесконтактный метод парной культивации, никакого разврата здесь не происходило.
Нередко похищенные девушки влюблялись в кого-то из молодых мастеров, у них начиналась взаимная любовь, и они устраивали побеги из секты, как пара возлюбленных. Это происходило сплошь и рядом, что и привело к ужесточению условий содержания для пресечения любовной лихорадки.
Общая эффективность культивации снизилась, бурные потоки Инь и Ян у занимающихся парной культивацией стали редкостью, но это позволило убрать потребность в постоянном поиске новеньких, пленении дочерей крестьян в долине.
Сама секта людей никогда не похищала, понимая, чем это грозит, но соглашалась обменять уже похищенных на забранных ранее, чтобы не вызвать бунтов недовольства.
Руководство секты понимало, что ходит по очень тонкому льду, но скованное круговой порукой и страхом перед новым главой, оно не закрывало тюрьму и даже принимало в обмен новых похищенных. Отпускать их, было уже глупо, поэтому клубок экономических проблем и постоянно совершающихся преступлений секты только увеличивался.
Моё появление стало для многих ожидаемым избавлением от тягостного существования. Вместо потирающих руки от наслаждения злодеев, я увидел измученных тревожными ожиданиями и безвыходной ситуацией людей. Многие мужчины с подросткового возраста жили в секте и не знали другой жизни. Даже если они были недовольны нововведениями и не разделяли позицию нового главы, идти им было некуда, а любой мятеж закончился бы смертью. Чу Хень пару раз демонстрировал свои боевые способности.
Никто из присутствующих не был ему соперником. Я ворвался в эту, пришедшую в упадок организацию и дал людям выход, попутно сообщив, что после недавней встречи со мной, глава Чу уже не представляет ни для кого угрозы."
"Спустя полчаса, на центральной площади секты, напротив главных ворот выстроилось двести девяносто с небольшим пленниц и восемнадцать еще не потерявших совесть боевых мастеров, признавших свою вину в организации тюрьмы и тирании крестьян.
