Я в трансе разучил и создал для Черного прядильщика защитную печать девятого порядка. Под прямым руководством Владыки Примала, конечно, но сейчас мне в голову закрались некоторые подозрения и догадки. Эта печать была настоящим собранием контролирующих энергию Ци магических символов, и часть из них применял глава Лю Чжемин. Но тогда я не мог понять, что он делает. Если создание магических конструктов такой простой процесс, я хотел сам попробовать создать какую-нибудь простую пилюлю. Конечно, основная цель визита была другой, но если мне дадут попробовать и подскажут, хотелось бы проверить, правильно ли я понял то, что видел.
Часть 21 Павильон алхимии
Когда я добрался прогулочным шагом к густо засаженному деревьями кварталу, в котором располагался павильон алхимии, увидел перед высоким, величественным зданием толпу из множества нарядных и взволнованных людей. В основном это были молодые парни и девушки пятнадцати-шестнадцати лет в зеленых мантиях учеников школы алхимии. На груди у них красовались круглые, медные значки с крупным изображением внутренней стороны ладони.
Похоже, сегодня здесь должно было состоятся какое-то важное для молодых алхимиков событие.
Осмотревшись издалека, я заметил, что кроме столпившихся у входа учеников из столицы, здесь были представители и нескольких других, менее известных учебных заведений из соседних провинций. Их воспитанники отличались цветными вставками и полосками на зеленой форме, но также имели на груди значок указывающий на принадлежность к миру алхимии.
Когда я подошел ближе, то заметил, что вокруг столичного павильона собрались не только ученики и их родственники, но и уже состоявшиеся мастера-алхимики. Вернее, я заметил множество зрелых мужчин с такими же значками, отличающимися лишь металлом, и сделал выводы, что это учителя школ или представители павильона. К сожалению, быстро выяснить, что же тут намечается, как раньше просто подслушав разговоры зевак, не удалось."
"После достижения легендарного ранга реакция на меня жителей Империи Сун кардинально изменилась.
Теперь при одном моем появлении на улице, все люди в радиусе тридцати шагов резко робели и создавали вокруг меня зону трусливого отчуждения. Одни впадали в панику, стараясь поскорее скрыться с глаз, кто был смелее или относился к знатным и благородным родам, просто замирали с опущенными глазами. В людном месте, стоило лишь появиться, как шумная толпа мгновенно затихала.
