- Ясно, учитель, - покраснев, ответила девушка.
Она очень долго копалась в своем куле с вещами и достала самую потертую, дырявую и явно маленькую ей в груди и бедрах ночнушку. Совсем не удивительно, что стоило ей занять место в горячем котле с едкими травами, как эта тряпка тут же треснула по швам, оставив девушку, в чем мать родила, но вылезти и срочно поменять наряд ей уже не позволил состав трав в котле. Она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Тело сковало. Она даже не могла вскрикнуть, так как грудь тоже почти не двигалась.
Она едва дышала и с полным отчаяния взглядом уставилась на меня.
Моё тело тоже почти не слушалось. Едва я принял на дне котла сидячую позу «лотоса», то потерял чувствительность нижней части тела. Паралич поднимался от поясницы к груди и я осознал, что не смогу вылезти из котла, даже если очень захочу. Тело стало словно деревянным. Специально подобранный состав ожидаемо оказывал слегка парализующий эффект, чтобы снизить болевые ощущения, но я явно просчитался с пропорциями и не учел наложение одинаковых эффектов.
Переусердствовал с малознакомыми травами, оценивая лишь один известный эффект и упуская из виду слабые побочные, а некоторые из них сейчас наложились. Блин. И на помощь позвать некого. Я сказал принцессе и её слугам не беспокоить нас ни при каких обстоятельствах в течении часа. Рассчитывать теперь можно было только на себя. И тут началось самое ужасное.
Прорываясь сквозь паралич, но всё равно не позволяя пошевелиться, от всей поверхности кожи к голове начали поступать сигналы ужасной, обжигающей боли, словно меня облепили и сжирали живьем тысячи насекомых.
Захотелось вырваться, сбежать из собственноручно устроенной камеры пыток, но тело позволяло лишь немного шевелить пальцами рук."
"Я поймал на себе полный ужаса и непонимания, что происходит, взгляд Линь Сюли. Она силилась крикнуть, но едва могла поверхностно дышать. И оказалось, что эта ужасная боль, лишь начало.
В горячий воде жжение от едкого состава лишь усиливалось, достигая просто невыносимых болезненных ощущений, от которых у меня перед глазами поплыли черные пятна. Перебирая одними ещё слушающимися меня пальцами, я добрался «крабиками» по своим ногам к безвольно висящим плетями, рукам девушки, вцепился пальцами в её ладони, скрестил пальцы, чтобы не выпустить их из рук и открыл духовное пространство. В нем боль почти исчезла.
