Финита ля комедиа

Нет, так ей ни когда не сыграть! Она до сих пор не могла понять, как Полине Аркадьевне удалось передать бессвязность этого бреда, дикие скачки воспоминаний, неожиданные переходы от одного настроения к другому. И красную нить греховных желаний, сладких грез и видений. Эту навязчивую идею, которая пробивалась сквозь спутанный клубок мыслей…

Образ несчастной матери стоял у нее перед глазами, когда она стала репетировать с Муромцевой.

— Не то, не то… Что ты делаешь? Разве так можно? — сердилась Полина Аркадьевна.

Вероника подчинялась своему кумиру безропотно.

Но каким-то особым чутьем или прежним своим опытом понимала, что в безумии, как и в смерти, все люди равны. Несчастье срывает с человеческой души все покровы, уносит мишуру и прикрасы. Так поздней осенью оголяется лес под порывами стылого ветра. И предстает человек перед богом нагим и смиренным, презревшим суету бренной жизни перед лицом вечности.

«Я обязательно буду играть Офелию!» — сама себе клянется Вероника. И свято верит, что именно так и случится в один прекрасный день, когда режиссер соизволит дать ей дебют!

Дрожь пробежала по худеньким плечам. Как сыро и неуютно в этой маленькой комнате самого дешевого номера. Вероника опустилась на колени. В изголовье кровати висит маленький образок в серебряной оправе. Он достался ей в наследство от бабушки. Умирая, она передала его внучке, словно благословила на новую жизнь, но уже без нее.

Подняв сложенные руки, Вероника принялась страстно молиться, и слезы бежали по ее щекам. Она одна…

Одна в этом чужом, враждебном мире, который ей надо покорить во что бы то ни стало. Какой страшный шаг!

Какой трудный путь! Одолеет ли она его — одинокая, без друзей и покровителей, окруженная интригами, завистью и предубеждением. Случай и каприз прекрасной женщины выхватили ее каким-то чудом из темной, тусклой жизни, указали ей путь в гору и сказали: «Иди!»

И она пошла.

Но одно она знает наверняка: обратной дороги нет и уже не будет!

Сцена для нее та же сказка. Бабушка знала их превеликое множество и каждый вечер перед сном рассказывала их внукам. Слушая ее, Вероника забывала о гнусностях и подлостях, о безумии матери, об обидах и драках ее уличных друзей и подруг.