Финита ля комедиа

Но Наташе нужно было до десяти появиться в ателье, провести примерку платья какой-то важной заказчице. Мне же требовалось срочно сдать репортаж для воскресного выпуска газеты, и после этого я был бы свободен весь день. Мы договорились, что я заеду за Наташей в ателье. Я так и поступил. Но мадам Сезан встретила меня чуть ли не на пороге и с беспокойством сообщила, что Наташа сегодня в ателье не появлялась. Клавдия Леопольдовна лично провела примерку, но была сильно озабочена, не случилось ли чего с Наташей.

Ее тревога передалась мне. И я отправился к ней домой. Наташу я застал всю в слезах, чуть ли не в истерике. — Желтовский судорожно перевел дыхание. — Одним словом, Федор Михайлович, сегодня утром к ней прибежала Любка, вся избитая, с синяком под глазом. И рассказала сестре, что ее таким образом отделал кавалер. Она едва вырвалась из его рук.

Наташа уговорила ее заявить в полицию, а после пожить некоторое время у нее, — пояснил Желтовский и продолжал свой рассказ:

— Любка согласилась, но прежде решила забежать к себе на квартиру, там у нее остались кое-какие сбережения и документы, и прихватить их с собой.

Когда я появился у Наташи, прошло уже более четырех часов, а Любка так и не вернулась. Я принялся Наташу успокаивать, но она смотрела на часы и рыдала все сильнее. В конце концов я догадался, что дело здесь не совсем простое и моя невеста что-то от меня скрывает. Я слегка поднажал, и она призналась… — Журналист опять перевел дыхание и беспомощно посмотрел на Тартищева. И последние слова произнес с отчаянием и почти шепотом:

— И Любка, и Наташа косвенно, но причастны к убийству в гостинице «Эдем».

— О, матерь божья! — поперхнулся чаем Тартищев. — Предупреждать надо, молодой человек, о подобных сюрпризах! — И пристально посмотрел на Желтовского. — Вы полностью отдаете себе отчет, когда заявляете о таких вещах?

— Я похож на идиота? — в свою очередь справился Желтовский. — Думаете, мне было легко решиться на подобный шаг? Но девушки, насколько я их знаю, согласились помочь этому мерзавцу только потому, что он их об этом очень просил.

Причем Наташу уговорила Любка, а не ее кавалер.

— Как я понимаю, причина в Любкином кавалере?

И вы именно его склонны считать убийцей?

— Я не склонен считать его убийцей, — нахмурился Желтовский, — я точно знаю, что он убийца.

— Хорошо, продолжайте, — Тартищев откинулся на спинку стула.