Фитнес для Красной Шапочки

Так вот, если эти господа заподозрят, что ты… как бы это выразиться… Ну, помогала убийцам…

— Я не помогала, — подскочила я, — я тебе рассказала, хотела предотвратить…

— Ничего ты мне не рассказывала. А если они поверят тебе, а не мне, радость небольшая, на пару шкуру с нас спустят, вот и весь твой выигрыш.

— Да что же мне тогда делать-то? — вконец растерялась я.

— Расскажи только часть истории. Вы встретились, Мелех дал понять, что без его на то соизволения жить в этом городе спокойно ты не сможешь, и ты решила пойти ему навстречу.

Так что, когда он надумал поехать с тобой на дачу, ты охотно эту идею поддержала. А по дороге…

— Знаю я, что по дороге. Мелех хотел взять охрану, а я сказала — нет. Как я теперь это объясню? И что это за дача, на которую мы поехали? Откуда она взялась?

— Скажи, что дача Виктора, твоего друга. Они его начнут искать и, если жив, найдут скорее милиции.

— Ага, И что он им расскажет?

— Что может рассказать твой Витя? Что дал тебе возможность пожить на своей даче, так как ты в тот момент была не в лучших отношениях с их боссом.

Потом отношения наладились, и ты захотела побыть с ним в спокойной обстановке, чтоб не мешали ненужные люди и телефонные звонки. — Юра хмуро наблюдал за мной, а я решала, как поступить.

Допустим, я сейчас соглашусь, но как бы мне потом в своем вранье не запутаться… А главное — Виктор, парня надо найти. А если его в самом деле найдет охрана Мелеха? Если же я Юру не послушаю… Господи, мне не по силам решать все это сейчас, моя бедная голова этого просто не выдержит.

— Я подумаю, — буркнула я, закрывая глаза. Юра немного постоял, прикидывая, что ему делать, затем потихоньку выскользнул за дверь. А я заревела от досады, потому что знала: сколько ни думай — ничего толкового не придумаешь.

К вечеру, когда я начала понемногу успокаиваться — не потому, что нашла решение, а потому что больше не в состоянии была напрягать свои мозги и то и дело впадала в дрему, — дверь палаты приоткрылась, и появился мужчина лет пятидесяти с довольно странным для его возраста выражением помятой физиономии.

Так обычно выглядят нашкодившие дети.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он.

— А в чем дело? — насторожилась я, ничего хорошего не ожидая от жизни."

"— Тут к вам пришли, ненадолго… — Он поспешно исчез за дверью, она тут же распахнулась, и в палату вошли двое. Стоило мне их увидеть — и всякие сомнения отпали: эти запросто разрежут человека на куски и глазом не моргнут.