Физика любви

Хотя, конечно, я тоже против того, чтобы оставлять собак у магазинов. Всегда думала, что им не только грустно, но и что их могут украсть.

И в конце фразы Настя бросает на меня хитрый взгляд и подмигивает."

"– Ты сумасшедшая, – сообщаю я с тяжелым вздохом.

Когда звенит звонок, Оливка говорит:

– Сходим в столовку? Я голодная жесть просто.

Я внутренне напрягаюсь. Киваю. Медленно собираю учебники в рюкзак.

– Ян, давай быстрее, бога ради, там очередь растет с каждой секундой.

Я закидываю рюкзак на плечо, присаживаюсь, чтобы подтянуть узелки шнурков.

Они и без того тугие. Но лучше, конечно, перевязать.

Вот интересно, откуда у Оливки выражение «бога ради». Она часто вплетает в речь что-то такое, что не совсем подходит десятикласснице. Может быть, конечно, дело в том, что ее до десяти лет воспитывала бабушка. Но в любом случае звучит каждый раз забавно.

– Яна!

– А?

– Газовая труба! Ян, ну шевели ногами, есть хочу.

И пока я смотрю, как Настя реально шевелит ногами, и притом очень быстро, сбегая по лестнице, пытаюсь уговорить себя, что, во-первых, нельзя избегать столовку до конца школы, а, во-вторых, возможно, в этот раз моя мама отошла в туалет или попросту растворилась, поэтому я ее там не увижу.

Мы заходим в столовую – длинные столы и лавки, салатовые стены, лента с посудой при входе, все очень стандартно и крайне тошнотворно.

Знаете, что еще не выбивается из стандартной картины? Моя мама.

Толстая, в белом халате и колпаке с синей полоской. Она сделала химию недавно, так что волосы из-под шапочки торчат и вьются в разные стороны.

Не знаю, зачем нужно было устраивать меня в школу, где она работает. Я сюда даже не проходила по баллам. Наверное, по той же причине, по которой она ходит не в нормальный салон делать химию, а к своей подруге домой. Чтобы сделать мою жизнь еще хуже.

С независимым лицом я иду к буфету, который ближе ко входу, потому что мама на раздаче. Но это не мешает ей гаркнуть:

– Януся! А покушать нормально?!

Школьники в очереди начинают оборачиваться на меня.

Все внутри холодеет, а стыд, напротив, горячей краской заливает лицо. Только не это.

– Я… мне в туалет, – начинаю бормотать я.

– Ян, – начинает Настя с укоризной.

– Я сейчас!

Выскакиваю из столовой с горящими ушами, бегу в сторону туалета, потому что больше спрятаться негде. И вдруг с силой врезаюсь в кого-то в коридоре.

– Эй! Ты сегодня вообще невменяемая?

Я досадливо морщусь и поднимаю взгляд. Ну конечно, парень из компьютерной игры.