Физрук-10: назад в СССР

— Как ты выберешься из дому, если шар останется у меня.

— Через крышу. Подгоните машину под окно мансарды, я спрыгну.

— Хорошо. Надеюсь, ты все продумал.

Девушка берет шар-свирель и выходит на крыльцо. Философ — за нею. Черные сфероиды расступаются, пропуская хозяйку дома, а потом снова скапливаются возле крыльца. Мужчина начинает медленно отступать в глубь дома. Шары за ним. Философ наливает дорожку из бензина, соединяя ею кухню с коридором. Потом с бутылкой, с импровизированным коктейлем Молотова, в руке и канистрой — в другой, взбегает по ступенькам на второй этаж.

Поджигать не торопится, наблюдая как черные сфероиды набиваются в дом, налезая друг на друга, постепенно образую растущую пирамиду.

Ждать дольше нельзя. Философ откупоривает канистру, выливает ее содержимое на груду шаров, поджигает тряпку, торчащую из бутылки, и быстро взбегает по лесенке, ведущей со второго этажа в мансарду. Достигнув ее, он швыряет бутылку вниз и бросается к окну. Выбирается из него на крышу, сползает к ее краю. Там уже стоит «козлик».

Брезентовый верх его поднят и Философ, не задумываясь, падает на крышу. Голубев тут же дает по газам. Спрыгнувший поджигатель, лежа плашмя, цепляется за стойки, на которых натянут тент, и с трудом удерживается, покуда автомобиль покидает двор обреченного дома.

Позади раздается грохот и дом, набитый шаровидными убийцами, буквально взлетает на воздух, расшвыривая пылающие обломки по окрестностям. Врач притормаживает. Философ съезжает с крыши, оборачивается к месту взрыва. Над остатками кирпичной кладки поднимается черный дым.

Шаров нигде не видно. Видимо, они все успели втянуться в дом и теперь все сгинули в пламени пожара. Философ садится в «ГАЗончик» и тот уезжает в сторону шоссе.

Третьяковский помолчал и сказал:

— Вот собственно и все, что я хотел рассказать.

— Четвертый час ночи, — пробурчал я, поглядев на циферблат своей «Славы». — Давай спать!

И мы действительно завалились спать. Тем более, что за крохотным окошком уже светало. Утром, наскоро позавтракав, я отправился в «Литейщик», провести тренировку с сыновьями городской элиты.

Длинный, причудливый, полный недомолвок рассказ Графа не выходил у меня из памяти. Что в нем правда, а что выдумка — неизвестно, но я решил, что над этим не стоит ломать голову. Ведь смысл всей этой истории заключался в том, что мне и моим пацанам придется готовиться к нелегким временам.

Закончив занятия, я позвонил Илге. Это было спонтанное решение. Я еще не знал, что собираюсь ей сказать.