— А потом пойдет, поиграет с друзьями…
— А супруг ваш где?
— Мы в разводе много лет…
— Понимаю, — кивнул я, поднимая бокал. — За что пьем?
— За вас! — откликнулась мадам Кривцова. — Спасибо вам, Саша, за то, что вы спасли моего сына!.. Не знаю, чем вас отблагодарить…
— Ужином и приятным обществом, — включил я в себе Казанову. — Ну и выполнением одной просьбы.
— Готова сделать для вас, все, что угодно.
— Да, в общем — пустяк… — немного замялся я, едва ли не покраснев.
Лиза расцвела улыбкой, потянулась так, что ее аппетитные груди едва не вырвались из поддерживающего их бюстгальтера.
Пришлось ее немного разочаровать.
— Сын ваш говорил, что у вас есть видеомагнитофон…
— Да, у него в комнате… — подтвердила она. — Я его обычно не смотрю.
— Дело в том, что я начинаю вести секцию по самообороне, а учебных материалов не хватает… А у Толи есть фильмы с американским актером и известным спортсменом Брюсом Ли… Так вот, можно мы с ребятами придем посмотреть эти фильмы?
— Вам, Саша, все можно! — отмахнулась она наманикюренной рукой.
— Приходите, когда ходите!
— Благодарю, Лиза! — я взял ее пальчики и поцеловал. Хозяйка зарделась, и чтобы скрыть смущение, ахнула:
— Да мы так и не выпили!
Ну мы выпили и мадам Кривцова настойчиво проговорила:
— Вы ешьте-ешьте, Саша!
Я налег на угощение. Жульен был тоже выше всяческих похвал. А еще копченая осетринка. Черная икра. На горячее — куриная отбивная с грибным соусом.
Ну и разные закуски. Все это я запивал превосходным британским пойлом. И с каждым глотком, Лизонька становилась в моих глазах все соблазнительнее. Впрочем, и особенно напрягаться не пришлось. Как я уже сказал, все было при ней. Нам даже не понадобилась покидать место трапезы. Как у всякой хорошей хозяйки, у мадам Кривцовой все было приготовлено заранее."
"В общагу я возвращался в состоянии — сыт, пьян и нос в табаке. Впервые за последние дни меня не терзали никакие сомнения.
Я молод, силен, красив — бабы из трусов выскакивают, лишь бы овладеть мною. Ну и черт с ними!.. Проще жить, делая то, что требуется по работе, и вообще, для утверждения в обществе, и не ломать голову над тайнами ни собственной души, ни тем более — чужой, которая, как известно, потемки… Правда — как и своя собственная.
Оказавшись в своем обиталище, я вымылся и завалился спать.
