Посмотрела на меня вопросительно.
— Это моя квартира, — сказал я, почему-то чувствуя себя виноватым. — Мне ее вчера дали…
Девушка продолжала молчать, видимо, ждала совершенно других слов.
— Ты меня прости, Илга… — забормотал я. — Ты вдруг ушла тогда утром… Я не знал, что и думать… Может быть я тебя чем-то обидел?.. Нет, я понимаю, у тебя это было впервые, и, наверное, тебе нужно было время как-то это все пережить… Я тебя не хотел беспокоить… Хотя, кому я вру!.. Самому себе вру!.. Я просто обиделся, как мальчишка.
Видимо, ждал, что ты станешь меня благодарить и все-такое прочее… И, не дождавшись, решил остаться гордым и не искать тебя больше… В общем, я был полным идиотом… Прости меня… Делай, что хочешь, только не уходи больше!.. Я не могу без тебя! Я не живу, а существую… У меня столько планов и взятых на себя обязательств, но без тебя все бессмысленно… Ну скажи мне хоть что-нибудь!..
— Я ушла тогда потому, что не услышала от тебя самого главного, — наконец-то произнесла она.
— И пока не услышу, наши отношения не получат продолжения.
— Я… я, — пробормотал я, чувствуя себя круглым дураком. — Я люблю тебя… И… и хочу, чтобы ты стала моей женой!
Уф, никогда мне еще так трудно не давались эти простые слова.
— Спасибо! — спокойно ответила она. — Я услышала то, что хотела.
Сбитый с толку, опять чувствуя себя одураченным, я спросил:
— А ты?.. Ты-то ко мне как относишься?
— Я же пришла к тебе тогда в общежитие, — последовал ответ. — И окликнула сегодня.
— То есть… ты согласна выйти за меня замуж?
— Я согласна жить с тобою, а что касается оформления брака, не будем с этим торопиться. Мало ли что может еще произойти."
"Сил моих уже не осталось. Я сгреб ее в охапку и принялся целовать. Илга отвечала. Так страстно, как это умеют делать только хладнокровные женщины. Мы оторвались друг от друга не скоро. Самое смешное, что прихожей мы так и не покинули. Отдышавшись, я спросил ее:
— И что мы теперь будем делать?
Не отвечая, Илга принялась обходить квартиру, словно после взаимного признания — будем называть это так — она почувствовала, что имеет теперь право делать это.
— Будем обживаться! — вынесла она вердикт.
— Когда?!
— Сегодня. Мы же решили не расставаться.
Ее твердая уверенность в том, что можно немедленно поселиться в пустой квартире обезоруживала.
— Здесь же даже спать негде, — пробормотал я. — И я не знаю, успею ли сегодня что-нибудь купить.
