Физрук: назад в СССР

Ну или — в могилку, если мой хладный прах уже успели упокоить на скорбном кладбище… Меня передернуло так, что я спешно вытряхнул из пачки «родопину», сунул фильтром в губы, чиркнул спичкой, подпалил…

Не успел толком затянуться. Легкие обожгло болью. Я закашлялся — сигарета ракетой вылетела у меня из пасти… Бля! Санек-то был некурящим!.. Выходит, и этого удовольствия из прошлой жизни я лишился… Несколько минут я сидел, угрюмо уставясь на груду спортивной прессы… Паршиво вдруг на душе стало… Совершенно не к месту начал думать о том, что я-то жив, а вот Сашка Данилов, ежели со мною обменялся, увы… Ему-то за что такое наказание?.

В церковь сходить что ли? Свечку поставить за упокой… Нельзя! Испорчу карьеру… Может, как-то по комсомольско-партийной линии?.. Что за чушь лезет в голову!.. Ты еще комсоргу сходи на исповедь… Накликал. Скрипнула дверь — блин, надо хотя бы внутреннюю щеколду приделать — и в тренерской появилось создание, которого я прежде в этом богоугодном заведении не встречал, а на линейке не заметил… А девочка ничего себе… Ладненькая… Лет девятнадцати, хотя и в пионерском галстуке… Пионервожатая, видимо…

— Что вы себя позволяете?! — сходу накинулась она на меня.

— А в чем дело?

— Табаком пахнет и окурок свежий на полу!

О, хосспади!.. Это что, юная версия Шапокляк?.. С такими-то глазками и такими грудками?!

— А вы что, из уголовного розыска? — осведомился я.

Она осеклась. Спросила:

— С чего вы решили?

— Ну как же?.. — протянул я. — Дым унюхали… В свежести окурков разбираетесь… Кстати, об окурках… — Я неторопливо поднялся, подошел к ней, наклонился, чтобы подобрать злосчастную «родопину», и начал медленно разгибаться, скользя взглядом по безупречной стройности ножек. — Если вы столь же проницательны, как Шерлок Холмс, то должны были заметить, что сигарета только-только была подкурена и почти сразу погашена.

Я повертел головой, не зная, куда деть окурок — ни пепельницы, ни мусорной корзины — и, за не имением лучшего, зашвырнул в первый попавшийся кубок.

— Да вы, да вы… — заикаясь от возмущения, пропищала пионервожатая и затараторила: — Задачи физического воспитания, которые ставит перед комсомолом наша родная коммунистическая партия, являются неотъемлемой частью общих задач построения коммунизма…

— Так ведь коммунизм уже построен, — парировал я.

— Как это? — опешила она.