— Эдвин не успокоится, пока не сживет меня со свету, ну или пока вы его не возьмете, — сказал я.
— Возьмем, — буркнул трудовик. — Только их всех надо сразу брать, чтобы не успели следы замести. И — по всей цепочке. А это не так-то просто. До сих пор непонятно, откуда здешние цеховики берут лейблы для своих поделок. Ясно, что — из-за границы, но кто их привозит в Союз и через кого они попадают в Литейск? Вот наши информаторы сообщают, что шьется новая партия шмоток с подлинными лейблами.
Откуда они у нас взялись? Неизвестно! Большая надежда на твое сотрудничество с Ильей Ильичом.
Я угрюмо кивнул. Мне было известно имя человека, который является передаточным звеном, но не мог его назвать. Еще и потому, что назови я фамилию будущего-бывшего тестя, придется назвать и фамилию Машуни. Затаскают девчонку, которая ни сном, ни духом. Как она докажет, с ее-то профессией, что не имеет отношения к делам цеховиков? Разве что это подтвердят сами цеховики, когда их начнут допрашивать.
А зачем им это? Уж если тонуть, то лучше потянуть за собой и других. Так что я лучше помолчу.
Не лейблы камень преткновения, а сам факт подпольных цехов в Союзе. Я не особо их осуждаю, ведь порождены они спросом и дефицитом. Продукция, сшитая по лекалам утвержденным минлегпромом, однообразная, однотипная, и зачастую вовсе страшная. А людям хочется пофорсить в модной одежде. Где же ее взять? Фарца тоже не восполняет потребности, и дерут за нее втридорога.
Вот и появились в СССР цеховики — предки современных предпринимателей."
"Кстати, подумав о Маше, я по странной ассоциации вспомнил, что собирался перевести деньги матери Санька. И после окончания уроков, потопал на почту, где отправил перевод на тысячу рублей. Мог бы и больше, но не хотелось лишних вопросов. Буду отправлять понемногу из разных почтовых отделений. А вернувшись домой, позвонил Вершковой. Надо же узнать, как у нее дела? Машуня предложила встретиться, но так как она засиживается на работе, то попросила заехать к ней.
Делать вечером в понедельник мне было все равно нечего, и я отправился на швейную фабрику. Таксист высадил меня у ворот, и я сунулся на проходную. Старичок-вахтер пускать меня не хотел, пришлось потребовать, чтобы он позвонил в конструкторский отдел. Дедуля, видать, любил названивать по телефону, поэтому взялся за это дело с чувством, с толком, с расстановкой.
