Стены на лестничной клетке изрисованы неприличными изображениями и снабжены соответствующими подписями. В штукатурку кое-где воткнуты окурки. На площадке третьего этажа обнаружились следы физиологических отправлений, самого неприятного вида и запаха. Это если выражаться интеллигентно.
Антонина Павловна взирала на грязь в подъезде с видом терпеливого сострадания. У меня сложилось впечатление, что она готова взять тряпку и швабру, и начать отмывать все эти нечистоты. Наконец, мы добрались до нужной нам квартиры. Позвонили.
Дверь открыла маленькая, темноволосая женщина в скромной кофточке и юбке. Увидев нас с Тигрой, она испуганно захлопала глазами. Ее можно понять, появление незнакомцев всегда вызывает тревогу, пришлось сразу успокоить:
— Здравствуйте, я классный руководитель Юры Веретенникова, Александр Сергеевич Данилов. А это — преподаватель математики Антонина Павловна Разуваева.
Успокоения не получилось.
— Что Юрка опять натворил? — еле слышно пролепетала женщина.
— Ничего, — поспешил заверить ее я. — Просто мы, учителя, обязаны знать, в каких условиях проживают учащиеся.
— Ну проходите, — не слишком радостно ответила она.
Мы вошли в прихожую.
— Простите, вы кем будете Юре? — спросил я, разуваясь.
— Матерью я ему буду, — последовал ответ. — Лидия Антоновна меня зовут. — Сюда проходите, на кухню. Чай поставлю…
Одного беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы понять — живут Веретенниковы скромно. Старенький холодильник, сильно потертая кухонная мебель. В общем — ничего удивительного. Так живет сейчас много граждан.
Однако не это самое главное. Важнее не материальное обеспечение семьи, а отношения в ней. Пока Лидия Антоновна возилась с чайником и заваркой, я задавал ей наводящие вопросы, искоса поглядывая на свою спутницу.
— У вас сколько комнат?
— Две.
— Значит, у Юры есть свое место для занятий?
— Есть. Стол, шкаф для книжек. Мы ничего не жалеем.
— Вы где работаете?
— В стройконторе, в бухгалтерии.
— А муж?..
И вот тут Веретенниковой отказало спокойствие. Она вздохнула и пробурчала:
— Муж объелся груш…
— Извините, что спрашиваю, вы в разводе?
— Да нет… — с досадой проговорила Лидия Антоновна.
— С нами он живет, алкаш…
— А сейчас он где? На работе?
— На работе… Только вчера выписали из ЛТП! — едва не выкрикнула она. — Лечили, лодыря!.. Да только не верю я, что вылечили… С недельку посидит в завязке, на моей шее, и опять за старое… Вы бы хоть подумали, как оградить детишек от таких папаш!
— У нас школа, а не колония, — сказал я.
