Город я уже немного знал, но где находится эта Овощная улица, понятия не имел. Пришлось притормозить у поста ГАИ и уточнить. Гаишник мне все объяснил и посоветовал приобрести автомобильный атлас города и района, который по его словам, продается в каждом киоске. Дельный, между прочим, совет. У дома номер семь было припарковано несколько тачек. Хм, солидная клиентура у этого самозваного Учителя. Одновременно со мною, остановилась у забора и вишневая «копейка». Опа, а я ведь хорошо знаю ее владельца!
Глава 8
Ха! Неужто Кеша тоже уверовал в очищение? Ответ на свой вопрос я получил быстрее, чем подумал об этом.
Потому, что едва Стропилин вылез из своей тачки, как к нему кинулась целая толпа. Откуда только взялись эти люди? Я не спешил покидать салона «Волги», лучше понаблюдать, оставаясь никем не замеченным, чтобы составить представление о происходящем. Фары и вообще всю подсветку своего авто я выключил, но зато другие припаркованные машины сияли вовсю, создавая впечатление праздничной иллюминации.
Именно поэтому я прекрасно видел, что мой, якобы школьный приятель, окружен не какими-нибудь хиппарями, а хорошо, солидно даже одетыми гражданами.
Вот только при чем здесь Иннокентий? Вся толпа повалила в дом и вскоре скрылась за входной дверью.
Тогда я тоже вышел из машины. Огляделся. На темной заснеженной улице не было больше никого. Понятно, народ по домам сидит, телек смотрит. Интересно, как местные жители относятся к сборищам в седьмом доме? Хотя, наверное, никак.
Я спустился к калитке, вошел в нее, поднялся на крыльцо, прислушался.
За дверью что-то протяжно повторяли голоса. Потянул ручку двери на себя. Та легко отворилась. Я оказался в ярко освещенных сенях. Они были заставлены обувью и завешаны верхней одеждой. Преобладали дубленки и недешевые шубы. Ладно. Я тоже разулся и снял дубленку. Отворил внутреннюю дверь и вошел в дом. На меня сразу вызверился здоровенный детина. Видать чей-то телохранитель. Не Кешин же…
Дурашливо подняв руки, чтобы показать ему, что не вооружен, я повернулся вокруг оси.
Верзила кивнул, приняв мою покладистость за чистую монету. Мне было наплевать на то, что он тут торчит. Если потребуется — сломаю ему что-нибудь не нужное, а пока что пусть живет безмятежно!
Голоса, которые я услышал еще у двери, доносились из большой залы, которая, похоже, занимала большую часть дома. Я вошел и остановился за спинами людей, а комнате их битком. Все они смотрели прямо перед собой и на меня никто не обратил внимания.
