— Ты первый его охраняешь, — сказал сержант, — потом — ты! — Он ткнул пальцем в Угрюмого. — Ну а после, так уж и быть, я.
— Не, ну чё, опять я, — заныл мой первый сторож, — я чё, хуже других?..
— Хуже, — подтвердил Мишаня, — да ты не ссы, мы тебе водочки принесем, да пару бутеров… Вот, твой сменщик и принесет… Все, не скучай, голубок!
И сержант вместе с Угрюмым, тоже скрылись в теплом доме. Мне осточертело сидеть, и я поднялся.
— Ну ты, козел, чё встал! — накинулся на меня охранник. — Щас по рылу съезжу, ляжешь!
— Слюни подбери, сопляк! — сказал я ему.
— Дай мне хоть немного погреться…
— Чё ты сказал! — буром попер тот на меня. — Кто сопляк!
Слюнявый замахнулся — второй раз за нынешний томный вечер — и снова не безнаказанно. Мне даже локоть не понадобился, я его сшиб одним движением плеча. Шкет отлетел в угол, но на ногах удержался.
— Ну щас я тебя уделаю! — пообещал он и выхватил из кармана выкидник.
Вот это уже совсем зря. Теперь можно немного разогреться. Одной ногой я выбил у него нож, а второй — оконную раму.
Не непосредственно ногой, а нападающим на меня сопляком. И пока тот барахтался среди битых стекол и обломков оконных реек, на шум выскочили младший сержант и Угрюмый.
— Мать вашу, что… — начал было Мишаня, но договорить не успел.
Захватив в прыжке его шею обеими ногами, я повалил Гришина на пол, ну и сам вместе с ним, конечно. С перепугу Угрюмый вытащил из-за пазухи ствол, и я увидел, что это спортивный стартовый пистолет. Стискивая изо всех сил шею здоровяка сержанта, я крикнул:
— Брось пукалку, дурак! — и добавил.
— Хочешь уйти отсюда, обыщи ментяру, найди ключ от наручников, живо!
— Они в кармане у него, — пробурчал Угрюмый, пряча стартовый пистолет обратно за пазуху.
— Достань и открой браслеты, пока капитан не вышел!
Парень подчинился. И вскоре руки мои были свободны. Они у меня, конечно, затекли, но растирать было некогда. Я разжал ноги, отпуская шею уже хрипевшего Мишани и выдернул у него из кобуры скрытого ношения ПМ.
А потом собрал руки оборотня в погонах за спиной, и надел наручники уже на него.
— Тебя как зовут? — спросил я Угрюмого.
— Рустам."
"— Вот что, Рустик, — сказал я ему, — твоего дружка, скорее всего посадят за соучастие, а за тебя я похлопочу… Скажу, что ты помог задержать опасных преступников… Особенно, если сбегаешь к телефону автомату и вызовешь милицию…
— А ты… Вы научите меня так драться? — спросил он, шмыгнув носом.
