Фэнтези 2004

А он шутник — пальцы, понимаешь, упражняет, у всех на виду…

— А ты откуда про это знаешь?

— Я же тебе говорил — есть в наших краях сведущие люди. Многое им про нежитей открыто. К одному такому тебя и поведу, как только чуть развиднеется. А сейчас ночлег надо искать…

Он вскочил, и, поскольку Тевено не следовал его примеру, схватил товарища за руку. Та дрожала.

— Ты что?

— Рен… — только что осенившее Тевено воспоминание лишил его всяческих сил. — Я дал ему слово, что никуда от него не сбегу… Понимаешь — дал слово!

— Ну и что? Кому ты обещался? Человеку.

— То-то и оно… Нелюдю нельзя ничего обещать, потому что, если не сдержать слово, он придет за твоей душой.

— Враки! — сердито сказал Рен. — Люди сами себя до смерти запугивают, а на нежить валят. Душа, душа… Ну, зачем оборотню твоя душа? — Чувствуя, что не убедил Тевено, да и сам будучи не слишком убежден, храбро произнес: — А если он по чью душу и явится, так по мою. Ведь это я его обидел.

Неизвестно, верил ли он в то, что говорил, но Тевено удалось как-то справиться с собой. Когда они поплелись дальше, Рен, который, сделав свое отважное заявление, надолго замолк, внезапно сказал:

— А жаль, что он у «красных курток», а не у нас. Цены бы ему в ватаге не было!

Таким образом, Тевено все же не ушел от судьбы, которая, видно, была ему предназначена, и оказался там, куда приятель тянул его с самого начала — у разбойников. Над ватагой стоял Фланнан Одноглазый — тот самый «знающий человек».

На обоз из Рауди до крепости, с которым должен был идти Орен, разбойники нападать не стали. Но вслед за ним были другие обозы, и другие путники, не охраняемые «красными куртками». И Тевено ходил вместе со всеми ошаривать повозки, и по праздникам и ярмаркам — высматривать, где что хранится, и кто приехал-выехал, и леса он боялся все меньше, и были у него теперь нож и дубинка, и все было хорошо.

А по осени, когда они с Реном пошли по приказу Фланнана разведывать, как да что, пронесся по деревням слух — обнаружился в крепости, среди самых «красных курток» оборотень. И в день большой осенней ярмарки его будут жечь.

К тому дню, когда друзья добрались до поселка, они уже знали, как было дело.