Фэнтези 2004

Эльшен и на слух мог определить примерную сумму и все же счел, что на несколько минут впустить этого парня можно, да и не похоже было, что его трудно выкинуть. Вышибала чуть подался в сторону — ровно настолько, чтобы тощий Кей смог протиснуться.

Войдя в зал, Римти сразу же отыскал глазами профессора. Хлумиз сидел за столом не один: все завсегдатаи знали, что уж если этот толстяк явился в «Для солидных господ» вечером, то обязательно выпьет несколько сверх меры и тогда вдруг станет весел и остроумен.

Один свободный стул за столиком оставался, и поэт вспрыгнул на него.

— Прошу прощения за вторжение! — объявил Кей. — Но увидев столь приятные лица, я не мог удержаться и решил присоединиться к вашему обществу. Моя фамилия Римти, а по профессии я путешествующий поэт.

— Вот как? — пробасил профессор, и от этого привычного звука его собеседники сбросили оцепенение, улыбнулись. — Путешественник! Небось путешествуете по Вселенной?"

"Хлумиз хитро прищурился. Вслед за вином, выпитым дома, он успел уже отправить два стаканчика рома и кружку пива и теперь желал немного поиграть со Вселенной.

Пусть все вокруг лишь иллюзия — он, профессор, готов сделать вид, что в нее поверил. Это даже забавно!

— Видели много удивительного, а, господин Римти?

— Не скрою, порой сам не могу поверить собственным рассказам! — постарался ответить в тон Кей. — Любезный, не принесешь ли мне кружечку пива?

Ннуни-са, которому поэт не понравился с первого взгляда, пришел предложить профессору выставить нахала вон, но теперь, видя, как они беседуют, со вздохом отправился за пивом.

— Нам профессор Хлумиз только что рассказывал о Загорье Белоэльфийском. Говорит, что там также живут люди, — засмеялся один из собутыльников Хлумиза. — Но самое любопытное, что земля в тех краях мужского рода и чрезвычайно желает небо! Если облака рассеиваются, то вырастает высоченная гора, но стоит тучам заслонить собой синеву, как гора съеживается в неприметный валун!..

Вот за такие истории профессора и любили в «Для солидных господ».

Всех чрезвычайно потешало это вранье, настолько беззастенчивое, что переходило грани не только приличий, но и неприличий тоже. Профессор смеялся громче всех: он играл со Вселенной, словно ребенок с мячиком.

— Я не бывал в Загорье Белоэльфийском, — осторожно признался Кей. — Однако бывал зато за Туманным морем, иногда также называемым морем Прецелез, которое…

— Чушь! — засмеялся Хлумиз.