Онлайн-библиотека книг
— Что с Эри… Что с анаксом?! — Беатриса была даже не бледна… Эрнани не рискнул бы подобрать слово, описывающее лицо эории. Не ужас, не боль, не страдание, не отчаяние — все это было слишком мелко и ничтожно. — Это я… — Беатриса куда-то рванулась, но Лорио ее подхватил. — Это я во всем виновата! Я должна была умереть, тогда анакс был бы жив… Все были бы живы!
— Успокойся, родная, — седой полководец нежно, но сильно прижал бьющуюся женщину к груди, — тебя вела честь… Ничего уже не исправить!.
— О ребенке?.. О ребенке?!
— Дитя невинно, — твердо произнес Лорио Борраска, — я не стану отнимать у него имя. Абвении милостивы, наш сын пойдет не в отца, а в его брата.
— Мой сын будет походить на анакса, — Беатриса шептала словно во сне, — на Эридани Ракана… Да… Я попробую… Попробую жить! Не бросай меня, нас… Пожалуйста. Только не бросай… Я так виновата…
— Тебе не в чем себя винить. — Лорио нежно поцеловал жену в лоб, словно маленькую девочку.
— Эорий Борраска… Мой Лорио, ты свободен до утра. Эория Беатриса нуждается в тебе сильней, чем кто бы то ни было. А я, — Эрнани взглянул на меч, который по-прежнему держал художник, — должен поговорить с мастером Коро.
— Благодарю моего анакса. — Полководец обнял дрожащую жену и вывел, почти что вынес ее из комнаты. Стукнули копья стражей, скрипнула дверь. Теперь они остались вдвоем — художник и его ученик, анакс и простолюдин, принесший меч погибшего повелителя.
— Диамни, — Эрнани взглянул художнику в глаза, — ты сказал все, что знал?
18. МастерСерые глаза эпиарха глядели строго и взросло. Как же он изменился за эти несколько дней! Да разве он один, все они стали старше на годы, на века.
— Мой анакс…"
"— Диамни, сейчас ты решишь раз и навсегда. Или мастер Коро расскажет все, что знает о мече Раканов, анаксу Кэртианы и вернется к своим картинам, или Диамни останется с другом и поможет ему поднять то, что одному ему не под силу.
Художник молчал, глядя на лицо собеседника, из которого словно бы высосали молодость. Анакс ждал ответа, и художник сказал:
— Эрнани, я остаюсь.
— Спасибо. — Больной мальчик, ставший повелителем огромной разрываемой смутами анаксии, улыбнулся. — Помоги мне перебраться к окну и сядь рядом. А меч… Положи его так, чтобы я не видел, мне страшно на него смотреть.
