Онлайн-библиотека книг
— Учти, — сказала Царевичу, — я тут долго рассиживаться не собираюсь, у меня времени мало и вообще. Будешь целовать — целуй, нет — проваливай. Брезгует он, понимаешь…
— Не брезгую! — покраснел Царевич. — Я… Сейчас, я…
«Нецелованный, — поняла жаба. — Это хорошо. Если б еще и впрямь чистокровным оказался… Нынче царицы ой какие непостоянные!»
Тем временем ее снова подняли высоко-высоко над кочкой и всерьез-таки намеревались облобызать. Правда, над радостным выражением лица Царевичу еще было работать и работать, но это ничего, дело наживное.
— Получилось! — прошептал Иван-Дурак. — Ишь!..
— А ты думал, что? — хмыкнула она. — Волшебство — это тебе не просто так! Ну-тка, помоги ему из кафтана выпутаться. Кстати, одежду можешь себе оставить. Скажешь царю…
— Придумаю, что сказать, — отмахнулся Иван. — А что, правда мы с ним так похожи?
— Как две капли воды.
— То-то батя матушку подозревали…
— Ну, батя твой и впрямь дураком был, если о таких вещах трепался.
— Я — да. А как же он?
— И он справится. Не первый, чай, да и не последний. Проверено. Ну, иди.
Она посидела, глядя вслед Дураку, потом перевела взгляд на своего суженого. «Все ж не так одиноко заживу, будет теперь с кем словом перемолвиться».
А тут и Иван-Царевич пришел в себя.
Отвлекся, чтобы сбить языком пролетавшего мимо комара.
© В. Аренев, 2004.
ЗАМОРСКОЕ ПОСОЛЬСТВО
РОБЕРТ ШЕКЛИ
Соль истории
A SALTY SITUATION
Когда у Бориса возникали проблемы, он отправлялся к фонтану, чтобы немного поразмышлять. Сейчас у него как раз были некоторые затруднения. После окончания вечерних занятий по астральной проекции он неторопливо побрел по центральной аллее Академии мимо низких глинобитных домиков с красными черепичными крышами, которые придавали местности староиспанский колорит, к кирпичным зданиям колониальной архитектуры на окраине Седоны, штат Аризона.
Борис был высоким четырнадцатилетним пареньком с резкими чертами лица и копной соломенных волос, унаследованных от русских родителей. Ссутулившись и сунув руки в карманы штанов, он задумчиво шаркал своими «доками мартинсами» — подарком Билла Фрелича, своего соседа по комнате в кампусе.
