— Непросто выбить словами то, что было вколочено палкой. Но… вы хотели о чем-то спросить меня, тан?
— Да, брат. Освежите мою память: какую кару Высокий Закон назначает за насилие и умерщвление невинной дщери?
— Высокий Закон милосерден, — промолвил монах. — Что применительно к данному случаю означает: каре подлежит лишь более тяжкое преступление, сиречь насилие. Карой же заповедано сожжение на медленном огне. Приговоренного, раздетого донага, привязывают к вертелу, затем уличная блудница доводит мужское достоинство приговоренного до… потребного состояния.
Лишь затем палач начинает разводить…
— Я не просил напоминать мне в подробностях, — перебил монаха тан. — Их я спрошу у вас позже. Когда мы повстречаем тех, кто побывал в этой хижине… до нас.
Брат Агероко вздохнул.
— Когда повстречаем… или все же если, мой тан?
— Когда, — твердо повторил его собеседник. — Если, конечно, Великий Огонь не призовет их к себе прежде… но я всем сердцем молю его, чтобы он продлил их дни до этой встречи!
— Я присоединяю свой глас к вашей мольбе, мой тан, — склонил голову монах.
— Надеюсь, Великий Огонь не останется глух к сынам истинной веры.
— Что ж… — задумчиво произнес маленький щеголь. — Полагаю, брат, мы с вами уже осмотрели в этом поселке все… достойное внимания. К тому же, прилив кончается… время вернуться.
— Вы как всегда правы, тан Раскона.
— Тан Диего!
— Да, тан Раскона, конечно же!
И лишь отойдя на пять шагов, капитан коронного фрегата «Мститель», словно вспомнив что-то важное, обернулся к стоящему у хижины матросу.
— Я был прав, — задумчиво, глядя даже не на сжавшегося в страхе моряка, а куда-то мимо него, сказал он. — А ты ошибался. В этой хижине не было ничего нового… ведь у этих еретиков ужасно однообразная фантазия.
19-е вотана, Кам-ЛогНаряд тана был безупречен, а поступь тверда как скала — но редкие встречные прохожие шарахались в сторону, а то и вжимались в стенку.
Ибо твердая поступь маленького тана вела своего хозяина отнюдь не по прямой — тан Диего шел навстречу легкому вечернему бризу переменными галсами [11].
"
"Симптомы эти — немятая одежда, уверенный шаг и отсутствие различимого за пять ярдов винного аромата при наличии явных признаков опьянения — были преотлично ведомы горожанам. И означали, что благородный тан изволил выпить малую дозу — кружку-другую, не более — вина, однако вина не простого, а подогретого на огне с семенами «золотого ястреба».
