— Мы с таном Раскона недавно имели возможность лицезреть, что за следы оставляют за собой эти проклятые псы, тана…
— …Интеко Шарриэль ги Торра, если мне не изменяет память.
— Ваша память, тан Раскона, столь же остра, как и ваш клинок, — усмехнулась женщина."
"— Ваш клинок разит ничуть не хуже… как, впрочем, и кнут. Хотя, — вздохнул маленький тан, — признаюсь, я бы предпочел, чтобы хоть один из нападавших на нас мерзавцев мог сейчас говорить без помощи некроманта.
— Зачем?
— Назвать имя пославшего их, разумеется.
— Имя могу назвать и я, — фыркнула Интеко. — Потому как видела Нурлана шептавшегося с этим вот, — женщина пнула одно из тел, — отродьем ската так же ясно, как вижу сейчас вас.
— Нурлана?
— Вы разговаривали с ним в таверне.
— Занятно, — весело сказал маленький тан. — Похоже, моему новому другу очень понадобилось, чтобы я забыл о нашей встрече.
— Если вы надеетесь застигнуть его в «Попугае», ворвавшись туда с десятком стражников…
— Нет, ну что вы, я и в мыслях не держал столь безнадежной идеи, — возразил Диего.
— Ваших слов для меня более чем довольно. И…
— И, мой тан, я полагаю, — вмешался монах, — самое время спросить, чем мы можем отплатить благородной тане за спасенье наших жизней.
— Брат Агероко, — маленький тан церемонно раскланялся, — порой мне кажется, что сам Вечный Огонь говорит вашими устами.
— Отплатить мне? — переспросила женщина. — Это просто. Возьмите меня на ваш корабль.
Тан и монах озадаченно переглянулись.
— Не уверен, — тихо произнес Агероко, — что капитан Сарзон придет в восторг при мысли о женщине на борту его галеона.
— «Бригадир Чурукка» — собственность Его Величества, а не капитана Сарзона, — резко произнес Диего. — И потому восторг нашего капитана мало волнует меня. А вот причины вашей, тана, просьбы…
— Причины… — криво усмехнулась Интеко. — Это еще проще. После того дня у меня мало что осталось. Клинок, пара тряпок… горсть монет… и месть.
До меня дошел слух, что барк Зеленого Томми видели неподалеку. Если это и в самом деле так, то на борту вашего галеона я вряд ли смогу избежать встречи с ним.
— Месть, — задумчиво повторил Раскона. — Что ж, месть — это очень веская причина. Добро пожаловать на борт, тана Интеко.
21-е вотана, двадцатью милями южнее Кам-Лога— Семь… нет, восемь! — Лицо опустившего дальновзор капитана было белее полотна.
