Даже если они не рискнут подставляться больше под кормовой залп…
— И под бортовой тоже, — вставил мастер Мэттон. — Нятно дело, грохоталки, шо стоят на батарейных палубах, никак не ровня моей красотуле… да чего там, моя старуха, бывало, когда войдет в раж, и то плюется не в пример дальше. Но зато их много…
— А расчеты? — вскинулся Сарзон. — Забыли, что полные расчеты положены лишь для пушек одного борта [14]? А если они подойдут с двух сторон…
— К борту они подойти не отважатся, — уверенно сказал тан Раскона. — Будут пытаться выйти в нос и подмести нашу палубу продольным огнем.
"
"— В точку, красавчик, — кивнула Интеко. — Ну а что ты припас на этот расклад? Посох святого Кхайра?
— Ничего.
Капитан Сарзон перестал махать шляпой.
— Ч-что вы сказали?
— Я сказал: «ничего», — охотно повторил тан Раскона.
— И что это значит?
— А что это может значить? — непритворно удивился Диего. — Ничего означает только и исключительно ничего, так по крайней мере казалось мне до сегодняшнего дня.
— Хочешь сказать, — прищурилась Интеко, — что твои сюрпризы кончились?
— Истинно так, — вздохнул маленький тан.
— Мои сюрпризы исчерпались. Грядущее зависит уже не от меня.
— А от кого же?
— Милости Великого Огня, разумеется, — тан коснулся красного лоскутка на груди, и все присутствующие дружно повторили святой жест. — На что еще может рассчитывать верный сын нашей Матери-Церкви?
— Не знаю, как там насчет верных сынов, — опустив руку на эфес меча, заявила Интеко, — но одна непутевая дочурка этой Матери-Церкви нынче будет верить в добрую тарлинскую сталь.
И в то, что прежде чем упасть на палубу, мой клинок досыта напьется чужой крови.
— Кстати о «досыта», — неожиданно произнес брат Агероко, — не минул ли уже обеденный час?
Капитан Сарзон выпучил глаза. Тан Раскона выудил из кармана массивную золотую луковицу брегета и щелкнул крышкой.
— Воистину, святой брат, вопрос ваш прозвучал как нельзя вовремя. Еще каких-то пять минут… капитан Сарзон, распорядитесь… мы будем обедать на юте.
— Будете обедать?!
— Ну да.
А что вас так смущает?
— Позволю молвить, м'тан, — откашлялся мастер Мэттон. — Но если нам и впрямь вскорости предстоит пляска со звоном… промеж пустых кишок вражий клинок может и проскользнуть, а из набитого брюха выпотрошит все евойное дерьмо.
— Благодарю за совет, мастер, — едва заметно усмехнулся Диего. — Однако я думаю, что знаю лучший способ уберечься от смертной гнили в животе.
— И какой же? — спросила Интеко.
— Не позволять врагам дырявить себя.
