Но я могла бы поболтать с фрейлинами. Да и Принцессы — не все же дурочки? — Майка сложила тарелки и принялась обметать пыль с картины на стене. — Тебе нужно общество, Март. Интриги, погони, огонь, риск… Иначе ты зачахнешь, — она дунула на огонек свечи, — вот так. Погаснешь, словно искорка на фитильке."
"Слова ничего не значат. Точно так же Майка могла бы обсуждать, что сварить завтра на обед или куда деваются полотенца в ванной. Отбросьте лишнее — что останется?
«Я боюсь за тебя, Март».
— А как же мое обещание?
«Аннабель Ли, Юньэр, Елена… Сколько имен.
А я знаю еще одно: Майеттин. Моя жена Майка. Наследница Блэгиля. Смешно… Вот уже девять лет мы живем вместе. И я все так же в тебя влюблен».
— Да. Ты дал мне слово, — Майка подергала за нос троллью маску. Маска поморщилась, словно собираясь чихнуть. На пальцах остался толстый слой пыли. — Это было так давно… Вот уже три года. Нет, три года и два дня. Бедный, бедный…
Волшебник смущенно пригладил бородку. На вид ему можно было дать лет тридцать-сорок.
Но Майка знала, что это видимость. Без бороды он выглядел юнец юнцом. А на самом деле жил несколько веков.
— Ты опять кричал этой ночью. И опять я не смогла разобрать слов. Бездонная сеть?.. Зловонная мель?.. — Майка послюнила платок и принялась счищать невидимое пятнышко с тролльей щеки.
Волшебник встал. Неторопливо подошел к жене, обнял ее за плечи. Майка доверчиво прижалась к нему, прикрыла глаза. Как хорошо…
— Значит, ты разрешаешь?
— Да.
— Даже если это будет страшная сказка?
— Да, да… Пусть у тебя изменятся глаза.
Как тогда, помнишь?
— Тогда я был беспокойным волшебником.
— Ну и пусть. Пусть. Ты был живым, ты не был таким… обычным. Что мне кавардак в доме?.. Перетерплю. Я многому научилась у тебя. Только бы ты улыбался!..
Губы волшебника тронула едва заметная усмешка.
— Учти: я перестану спать по ночам. Начну хмуриться и кусать губы…
— Хорошо, любимый!..
— …расхаживать по комнатам, топать, ругаться, как сапожник…
— Подожди. — Майка привстала на носочках.
Ее губы коснулись щеки мужа. — Ты ужасно оброс. Давай я подстригу тебе бороду.
— Прямо сейчас?
— Ну а когда же? Я быстро.
Волшебник беспокойно глянул на дверь:
— Но гость…
— Ничего. Успеем. Давай ножницы.
Брадобрействовать Майка обожала. Волшебник сидел, держа под подбородком пергамент со зловещими каракулями — один из его старых черновиков. На лице застыло мученическое выражение.
— Не вертись. И рожицы не корчи, а то уколю. — Майка пощелкала ножницами.
