Фокусник какое-то время помолчал, затем произнес:"
"— Каждый в конечном счете сам решает, как ему направлять русло своей жизни, но я хочу, чтобы вы извлекли из услышанного один урок: никогда не желайте ничего так сильно, ибо рано или поздно найдутся те, кто исполнит это для вас, но сделают они все по-своему, и цена окажется непомерно высокой… Ну, мне, пожалуй, пора. — Фокусник неожиданно встал и уверенно направился к выходу.
Я ждал, что Алфимов воспрепятствует этому, но Фокусник сам остановился у выхода из камеры, обернулся и произнес:
— Я сейчас выйду во двор.
Все произойдет там. — На его лице появилось умоляющее выражение, после чего он добавил: — Поверьте, это действительно необходимо.
Мы с Алфимовым по-прежнему хранили молчание. Тишину нарушил ворвавшийся в камеру охранник:
— Там во дворе какая-то чертовщина происходит! — возбужденно выпалил он. — На снегу значки сами по себе появляются…
Я перевел взгляд на Фокусника — выражение его уставшего лица словно говорило: «Ну, вот видите».
Не сговариваясь, мы все встали и побрели к выходу из крепости, в тюремный двор.
Фокусник шествовал впереди, охранники держались чуть поодаль, не спуская с него глаз.
Когда мы вышли на улицу, яркий свет неожиданно ослепил наши привыкшие к сумраку камеры глаза. Солнце отражалось от снега, покрывшего за ночь ровным слоем всю территорию двора. Несколько солдат, находившихся здесь, куда-то показывали, громко и эмоционально что-то обсуждая. Мы сразу это увидели: на белоснежном покрове чья-то невидимая рука выводила треугольники.
Они появлялись прямо на наших глазах и постепенно заполняли собою пространство двора.
Фокусник медленно двинулся вперед. При других обстоятельствах его внешний вид вызвал бы всеобщее недоумение: шинель, наброшенная на голое тело, подобно тюремному двору усеянное рисунками, босые ноги, оставляющие следы на снегу… Но сейчас на это никто не обратил внимания — загадочная роспись затмила собою все остальное.
Когда Фокусник дошел до центра двора, он остановился.
И в тот же миг все треугольники разом исчезли, словно их никогда и не было. Снежный покров снова стал нетронутым. Но ненадолго: заснеженный двор вдруг наискось пересекла огромная полоса. Затем вторая, берущая начало из первой. И, наконец, третья, соединившая собою концы первых двух. В самом центре получившегося таким образом огромного треугольника стоял Фокусник.
Мне стало жалко этого человека, ссутулившегося от холода. И вдруг меня охватил необъяснимый ужас.
