Счастья тебе всем сердцем желаю, а в Сакаци тебя всегда примут. Хоть с отцом, хоть с мужем, хоть одну.
3Последний всадник исчез за церковкой, и тут Барболка поняла, что стоит посреди улицы, а на нее все смотрят. Ну и кошки с ними! Девушка поправила волосы и пошла вперед, прямо на двух судачащих кумушек. Прятаться глупо, чем больше прячешься, тем больше болтают.
— Барболка, — запела толстая Катока, — и где ж ты господаря подцепила?
— На дороге, — Барболка то ли улыбнулась, то ли оскалилась, — подвез он меня от Лисьего ручья.
— И то сказать, — встряла тетушка Маргит, — чего ножки-то бить. Ну и как он?
— Что как? — Барболка постаралась пошире раскрыть глаза. — Господарь и господарь. В Сакаци ехал.
— И чего хотел? — ноздри Катоки раздувались, словно принюхиваясь к жареной колбасе.
— Песен хотел, — девушке вдруг стало смешно, — ну я ему и пела всю дорогу.
— Оно так, — глаза Маргит стали сладкими и тухлыми, как сливовая падалка, — певунья ты знатная.
Только что на мельнице скажут?
— А то их дело, — пожала плечиками Барболка, — уж и спеть добрым людям нельзя?
— А кто говорит, что нельзя? — откуда взялась мельничиха, Барболка не поняла. — Ты, дочка, пой, пока поется. Добрым людям на радость.
Магна Надь назвала ее дочкой? Девушка, не веря собственным ушам, уставилась на будущую свекровь, а та разулыбалась не хуже Маргит.
— Пойдем, дочка. Дела у нас. А вам тут счастливо оставаться.
Барболка пошла, чувствуя, что увязает в гнилых сливах все глубже и глубже. Ее не ругали, наоборот, но от этого было еще хуже. Мельничиха затащила ее в лавку к кривому Петё и принялась выбирать сукно. Девушка стояла, не зная, что сказать. Больше всего хотелось выскочить на улицу и припуститься бегом из ставших вдруг склизкими Яблонь, но куда ей бежать? К отцу на пасеку?
— Тебе нужно красное, — пыхтела Магна, выговаривавшая сыну за алую ленту в косе невесты, — красная юбка, шитая золотом.
И сапожки тоже красные. И монисто. И эту синюю с ягодами тоже возьмем…
— Матушка, — выдавила из себя Барболка, — не надо… Меда в этом году неизвестно сколько будет.
— Забудь, — бросила мельничиха, роясь в коробке с гребнями, — ты — невеста Ферека. Нельзя тебе в обносках ходить.
— Благодарствую, — Барболка поймала на себе взгляд Петё и чуть не запустила в лавочника его же горшком, — не надо… Дорого ж.
