Теперь он идет к нам, — пробормотал Гафур и отправил на встречу с возвратившимся свое мертвое воинство.
Он знал, что последует за этим, но не ожидал, что все закончится так быстро. В твари клокотал такой котел мощи и страстей, впитанных с чужими душами, что у сдисца на миг перехватило дыхание. Ни один из семи мертвых не смог причинить драугру никакого вреда. Тот разорвал врагов, даже не замедлив тяжелого шага, и куксы умерли во второй раз. Теперь уже навсегда.
В следующее мгновение страшный удар обрушился на крышу дома Ра-тона.
На некроманта и воина посыпалась пыль. Наверху что-то заскрипело, застонало, надсадно затрещало. Часть кровли обрушилась внутрь, едва не придавив северянина. На фоне светлого неба появилась огромная когтистая лапа.
— В сторону! — рявкнул некромант, и его посох запылал серебристо-серым светом. Ра-тон, забыв о топоре, с руганью откатился в угол.
Гафур выкрикнул заклинание. Череп на хилссе ожил, зло зашипел и плюнул серым сгустком. Крыша превратилась в труху, а того, кто сидел на ней, отбросило в сторону на несколько десятков ярдов.
Некромант слышал, как тяжелое тело угодило в сарай и перемололо его в щепки.
Из-за повисшей в воздухе пыли ничего не было видно. Вдох причинял боль. Хотелось кашлять и чихать, но сдисец не потерял присутствия духа. Он вливал в посох силу, наполнял его, заставляя надсадно визжать от прикосновения к Бездне.
Оглохший и ослепший Ра-тон пытался встать. Колдун стал сплетать заклинание, но не успел.
Крыши больше не было, и хелблар одним мощным прыжком преодолел стену и оказался внутри. В нос ударил запах гнилой травы, хвои и мяса. У Гафура не было времени, чтобы рассматривать противника. Он ударил в массивный силуэт, тем, что было под рукой, заставив хилсс надсадно взреветь и вновь плюнуть серебристо-серым. Сияющий мертвым светом шар ударил драугра в грудь, отбрасывая назад. Возвратившийся стукнулся спиной о каменную стену и, проломив в ней дыру, вывалился на улицу.
Маг крутанул посох над головой, гортанно выкрикнул несколько фраз. Взвыло, сверкнуло, Ра-тон вновь на мгновение ослеп, а когда зрение к нему вернулось, он увидел, что у пролома в стене струится и переливается огромная змея, состоящая из бледно-голубого пламени. Оно было также холодно и мертво, как и все то, что касалось магии некроманта. Вместо головы у волшебной твари был лошадиный череп, глазницы которого пульсировали багровым светом.
