— Позором будет, если я оставлю тебя в деревне, а твои товарищи пойдут сражаться, — процедил некромант. — Так что выбор у тебя невелик, дружок. Или ты потащишь свинью на себе, или останешься с ней здесь.
Варвар негодующе заворчал, но поймал суровый взгляд Ра-тона и заткнулся.
Их вышла проводить вся деревня. Женщины, вопреки ожиданиям сдисца, не плакали. Они отпускали сыновей и мужей с улыбкой на лице, молясь, чтобы Уг был с ними. Гафур в который раз отметил — люди севера совсем не такие, как другие.
Их души тяжело понять. Казалось, холод настолько закалил их, что превратил в твердую ледяную поверхность. В зеркало, которое не всем показывает отражение.
Когда мужчины перешли реку и впереди показались курганы, колдун повернул на запад.
— Нам на юг, — сказал Ра-тон. — Следы ведут туда.
— Он хочет нас запутать, — отозвался сдисец. — Иди за мной и не беспокойся.
Не вдаваясь в дальнейшие подробности, некромант направился в сторону холмистой гряды. Он знал, куда идти.
Даже по прошествии суток в воздухе висел оставленный драугром удушающий след. Конечно же, пятеро рыжеволосых ничего не ощущали, но того, кто смотрел в Бездну, обмануть было непросто. Он знал, что тварь обустроила себе гнездо где-то за холмами.
Свиньи продолжали раздражающе визжать, и Гафур коснулся их сознания, заставляя уснуть. Какое-то время люди шли через поля, заросшие зверобоем и желтоцветом, затем мимо карликовых березок, вокруг которых гулял растревоженный ветерок. Воздух звенел от стрекота насекомых.
Возле низкорослых, усыпанных кроваво-красными цветами кустов, нашлась тропинка, ведущая к холмам. Она петляла среди душистого разнотравья, пробежала мимо неглубокого озера с темной торфянистой водой. Берега водоема кишели дикими птицами, а сразу за ним начинался сосновый бор, плавно забиравшийся на высокий отрог.
Гафур решил, что идти напрямик неразумно. Высота не высота, а силы уйдут. Уж проще следовать за тропкой, и быть может, им окажется по пути.
Так и случилось. Они вышли к глубокому ручью, впадающему в оставшееся за спинами озеро. Прошли вдоль него и оказались в узкой каменистой балке, заросшей дикой северной малиной, дремучей ежевикой и все теми же колючими кустами с кроваво-красными цветами. Тропка сузилась, превратилась в едва видимую ниточку, но теперь это было не важно. Все видели, что в растительности кто-то протоптал дорогу, и не возникало сомнений, кем этот «кто-то» был.
