Ясмин вздрогнула и повернулась к Кортесу.
— Вы действительно плохо себя чувствуете?
— Пустяки, Ваше Высочество, — чтобы произнести эту короткую фразу, Эрнандо потребовалось напрячь все силы. Язык будто одеревенел и еле ворочался во рту. — Со мной все в порядке…
— Это входит в цену, которую я могу предложить, — ухмыльнулся колдун. — Но решай быстрее — я не умею воскрешать мертвецов.
— Вылечи его, — потребовала Ясмин по-арабски, но тут же спохватилась и дернула секретаря за рукав: — Тубал, я приказываю ему немедленно вылечить амира!
— И я получу обратно украденные ксиукоатль? — глумливо осведомился горбун.
— Ты получишь жизнь. В противном случае я прикажу солдатам привязать тебя за руки и за ноги к верхушкам деревьев, чтобы разорвать твое уродливое тельце на четыре части.
— Мне не нравится такая сделка, жестокая госпожа, — заметил Ба-лам-Акаб. — Ты хочешь, чтобы я вылечил дрянного, никому не нужного наемника, и взамен даришь мне мою же собственную жизнь! Поистине, наглость людей из-за моря не знает границ!
— Какую же цену ты собираешься предложить мне за мои скрижали? — спросила принцесса.
— Вот это уже похоже на дело, — оживился горбун. — Значит, хитрая госпожа все-таки готова торговаться! Что ж, у меня есть много золота и нефрита. Очень много золота и нефрита…
«Где же Диего? — бессвязно думал Кортес, борясь с усиливающейся дурнотой. — Неужели в этом Богом забытом городе нет своего знахаря? Хорош же я буду, если потеряю сознание у всех на глазах… Что там мелет этот уродец про золото и нефрит?.
.»
— Я не нуждаюсь в твоих сокровищах, — надменно ответила Ясмин. — У меня на родине их больше, чем ты способен вообразить. Итак, если тебе нечего больше предложить, колдун, скрижали останутся у меня. Поэтому давай вернемся к моему предложению — твоя жизнь за три скрижали, хранившихся в подземелье.
Она отвернулась от карлика и крикнула, обращаясь к наемникам:
— Солдаты! Приготовьтесь убить этого человека по моему приказу!
— Прошу прощения, Ваше Высочество, — прогудел чей-то густой бас, — приказы нам отдает сеньор капитан…
Кортес почувствовал, что его дергают за рукав.
«Ясмин, — подумал он, — просила, чтобы я называл ее по имени…»
— Слушайтесь принцессу, — с трудом выговорил он. — Кастильцы, я приказываю вам…
Черные круги бешено завертелись у него перед глазами, сливаясь в один завораживающе глубокий туннель. Кортеса шатнуло вперед, и он раскинул руки, чтобы удержать равновесие.
— Он умрет! — мстительно выкрикнул Балам-Акаб.
