– Я не твоя, Максим, – она замотала головой и посмотрела на Домина совершенно мутным взглядом, – зачем ты придумываешь? Мы же не договорились…
– Моя, – сказал Домин, наклонившись прямо к ее лицу. В ее глазах он увидел отражение собственных, полыхающих как факелы. – Я всегда получаю то, что хочу."
"Он обхватил руками лицо Дины и впился в нее поцелуем, граничащим с безумием, понимая, что никакая сила теперь не сможет заставить его остановиться. Клокочущая ярость, безудержное желание, поглощающее чувство вины – все связалось в пульсирующий узел, грозящий разорвать его изнутри.
Где-то на задворках сознания трепыхались остатки разума, призывающие, кричащие, уговаривающие. Что-то говорила Дина, пытаясь не дать рухнуть последним преградам. Но он решительно захлопнул задвижки, ведущие к разуму, и тьма поглотила его волю, полностью подчиняя своим инстинктам.
Глава 7
Сознание уплывало куда-то и снова возвращалось, уплывало и возвращалось.
«Может, я умерла?»
Динка делала над собой усилие, пытаясь поймать его за краешек, но ничего не получалось.
Она видела себя будто со стороны. Не так, как описывают покинутые тела парящие над ними души, а просто с другого ракурса, как сторонний наблюдатель. Мир вокруг был странно-вертикальным, будто ее выдернули из реальности, а он так и застыл под неправильным углом.
«Точно, умерла».
А Домин что, слепой? Или он вообще ничего не видит и не слышит? То-то его ждет досадное разочарование. Надо же, как неудобно перед парнем.
Впрочем, у них сегодня у обоих на редкость поганый день.
Ее качало на невидимых волнах, было легко, хотелось смеяться и качаться еще. А потом левый бок обожгла пронизывающая острая боль. Дина взвилась, вцепилась ногтями в чье-то плечо, и столкнула то, что давило на бок.
– Мне больно, – прошипела она, снова складываясь от боли.
– Что с тобой? – послышалось рваное дыхание возле шеи, а потом ее дернули, мир качнулся и из вертикального приобрел нормальное трехмерное изображение.
Боль прошила насквозь изнутри, и она вскрикнула.
– У тебя ребро сломано, – Дина почувствовала руки, ощупывающие бок, и запоздало подумала, что только что ничего не чувствовала вообще. Кажется, она была в отключке. – Нужно перетянуть. Ложись, я сейчас вернусь.
Стало тепло, он укутал ее халатом.
«Спасибо, добрый самаритянин…»
– Ты что, сломал мне ребро?
Боль утихла. Если затаиться и не делать резких движений, то не так больно.
