Из тех, других рук не то, что вырваться, там даже пошевелиться было нереально. Да что с ней такое, откуда они накатывают, эти опасные воспоминания, от которых в груди становиться тесно и горячо, в ушах шумит, а ноги совсем не держат? И откуда здесь взялся Домин, тревожно вглядывающийся ей в лицо? Ясно, что глюк, но этот его запах… Может, она уже сама им пропиталась?
– Дина, что ему было нужно от тебя?
– Макс? – Динка почувствовала крепкие ладони на талии и схватилась за его руки, чтобы не упасть. – Ты откуда взялся?
– Приехал за тобой, почему это тебя так удивляет?
– Откуда ты знаешь, когда у меня заканчиваются ленты?
– Дина, – снова недовольный и насмешливый тон, – я ходил в школу, меня там учили читать.
В холле висит расписание, все написано очень доступно даже для меня.
Машка рядом рассмеялась. Ну конечно, вчера Домин привез Динку в университет, а когда она убежала в аудиторию, вошел в холл и посмотрел расписание. Ничего особенного. Похоже, у нее напрочь вышла из строя соображательная система.
И как, скажите на милость, теперь писать курсовую?
Машка смеялась, запах Домина кружил голову. Нестерпимо хотелось обнять его, но она не могла решиться. То, что было так просто и легко с другими, с Максимом она и в мыслях не допускала."
"Слишком странные, ни на что не похожие, какие-то односторонние, что ли, у них складывались отношения. Рядом с ним Динку будто сковывало по рукам и ногам. Язвительный кто-то, сидя и болтая ногами на отшибе сознания, верно подметил, что для всех, без сомнения, было бы лучше, если бы ей сковало язык.
Она прислонилась лбом, едва касаясь его груди, и закрыла глаза, а сама уцепилась в доминский ремень от джинсов. Вышло может и двусмысленно, но все же лучше, чем шея. Следует выровнять дыхание и подождать, пока ноги снова будут в состоянии хоть как-то ее удерживать.
– Девочка моя, ты хочешь снять с меня штаны на глазах у своих однокурсников? Ты не думаешь, что это их слегка шокирует? Я, конечно, не против, но предлагаю найти более подходящее место, – раздался негромкий смешок над ее макушкой.
А она только-только начала приходить в себя, и опять это «девочка моя», что же делать? Динка часто-часто задышала, и те самые клещи из ее путаных воспоминаний сжали ей плечи. Тон стал жестче и серьезнее, – Дина, ты еще совсем слаба, зачем ты приехала на лекции?
Ее встряхнули, пальцы Макса схватили подбородок и подняли лицо вверх. Теперь Дина смотрела прямо в сощуренные глаза Домина.
