В конце концов, этот мужчина видел ее вообще безо всякого белья, сколько уже можно краснеть и смущаться? С Владом ей такое и в голову бы не пришло.
И главное, откуда-то из глубины сознания возникало ощущение, что она имеет определенное влияние на этого самоуверенного, наглого мужчину. Иначе зачем бы он тащился ночью пятьсот километров сюда и, судя по всему, сейчас потащится пятьсот километров обратно? О деньгах он узнал от Лешки только сейчас. Значит, приехал из-за того, что она отправила его в отставку?
Это открытие так оглушило, что она замерла и разве что рот не раскрыла.
До нее с трудом донеслось нетерпеливое доминское:
– Дина, я с кем разговариваю? Ты меня вообще слышишь?
– Извини, – она смутилась и заерзала на сиденье, – повтори, пожалуйста.
Домин странно на нее глянул, но повторил:
– У меня там есть люди, они свяжутся с твоей мамой, ты только ее предупреди. Но прежде мне нужны контакты лечащего врача.
– Зачем?
– Мы проверим, что он там вам насчитал. Возможно, цифра слишком раздута.
Динка пожала плечами.
Если так надо, она так и сделает. Повернулась к Домину и сказала очень решительно:
– Спасибо тебе, Макс, я обязательно все верну. Не сразу, буду отдавать постепенно. Мама уже дала объявление о продаже бабушкиной квартиры.
– Много вы за нее получите, – хмыкнул Домин.
– Меньше, чем стоят колеса твоего джипа, – со знанием дела подтвердила Динка. Домин удивленно взглянул на нее.
– Вообще-то, чем комплект зимней резины, – поправил он.
– Значит, выставим на продажу эту.
– Дина, – Домин тоже развернулся к ней, уперевшись локтем в спинку водительского сиденья, – почему ты не можешь просто взять у меня деньги? Без всяких возвратов?
Она помедлила, прежде чем ответить.
– Если ты говорил правду, насчет того, что… что собираешься за мной ухаживать… Я буду всегда чувствовать, что должна тебе, Макс, понимаешь? – она заглянула ему в глаза, пытаясь определить, слышит он ее или нет. – И тогда все выйдет не по-настоящему, не по велению сердца, а из-за этих денег. Все будет куплено.
– Как же с тобой сложно, – сокрушенно покачал головой Домин, – бедные синие киты.
– Кто?
– Неважно, – он поджал губы, – а теперь послушай меня, я хочу кое-что сказать и хочу, чтобы мы к этой теме больше не возвращались. Однажды я задал тебе вопрос, и ты мне ответила. Так вот, давай договоримся, что впредь ты не будешь делать подобных заявлений, я тебе не мальчик из твоей школы, Дина, и ты не должна со мной так разговаривать.
Динка глазам своим не верила.
