Флеш Рояль (СИ)

Динка снова проигнорировала обоих и снова повторила свою просьбу. Лана скорчила недовольную мину, но карты сбросила.

— Ты всего лишь обслуживающий персонал, ты должна отвечать, когда тебя спрашивают, — Лана наклонилась вперед с мягкой наставительной улыбкой, но от Динки не укрылось, каким хищным взглядом одарила ее та. Может, если бы Домин молчал, и у Дины бы получилось, но ее уже понесло и остановиться самой было просто невозможно.

— Так это у вас, в борделе,— равнодушно заметила Динка, ровняя чипы,— мало кому вы там что должны.

А как меня зовут, вас тем более не касается, уважаемая. Спасибо за игру, смена крупье, — и она вышла из-за стола.

В баре громко заржали Кадр с Плоским, Лана свела брови к переносице, Домин поднялся и загородил Динке путь.

— Сейчас же вернись за стол, — в его голосе она расслышала угрозу и заставила себя посмотреть ему в глаза. И ей словно сотню острых шипов в сердце воткнули, таким отстраненным и замороженным был его взгляд. Неужели ему правда доставляет удовольствие унижать ее в компании своей любовницы?

— Лучше уйди с дороги, — попросила она его еле слышно и отвела взгляд, не в силах больше видеть это высокомерное лицо.

Горло перекрыл комок, и ей пришлось сделать усилие, чтобы продолжить. — Я сейчас тебя пошлю, и тебе придется меня избить, ты дал слово.

Домин странно дернулся, одарил уничижительным взглядом, но все же отошел.

— Макс, так это она? — у колокольчика прорезались явные истеричные нотки.

— Она, она, — подтвердила Динка на ходу, — но пообщаться не выйдет, «она» здесь больше не работает.

— Что вы понабирали на работу всяких гопниц, Максим? — Лана смерила Динку оценивающим взглядом и недовольно скривилась."

"— Все лучше, чем б…ей, — с самой приветливой улыбкой ответила ей Динка и направилась к Алексею. Плоский с Кадром ржали, не переставая.

— Леш, вызови мне такси, — она понимала, что до стафф-рума не дойдет, слезы уже текли по щекам, и она зажмурилась, в тщетной надежде загнать их ресницами назад.

Ее спасло только то, что она стояла спиной к Домину.

Алексей помедлил, а затем взял ее за руку и втащил в небольшой кабинет рядом с кассой.

— Дура ты, Ареева, какая же ты все-таки дура, — но в голосе явно звучало сочувствие.

Он усадил ее в кресло у стены, Динка сама не понимала, что происходит, такое с ней было впервые. Слезы текли, как тот злополучный ливень, сплошным потоком, у нее даже блузка была мокрой.