Флеш Рояль (СИ)

То ли коктейлей было слишком много выпито накануне, то ли пресловутая телесная память постаралась, но Динка так явно ощутила его рядом, что даже пошевелиться не могла. Как тогда в отеле, когда она проснулась, прижатая его телом.

Во сне, граничащем с реальностью, он так же прижимал ее, и Динка, как наяву, слышала его сбитое дыхание, чувствовала кожей требовательные прикосновения рук и горящие следы исступленных, настойчивых губ. И думала, что так ей нравится намного больше, чем те его воздушные касания к шее, вискам и волосам Ланы.

Так может она ошибалась, и то, что ей чудилось проявлением давних чувств, на деле оказалось простым позерством?

Когда Максим был с рядом Диной, у него проявлялась прямо таки маниакальная потребность стискивать ее в своих объятиях, его прикосновения граничили с мертвой хваткой, оставляющей синяки, словно он обозначал территорию, подчеркивая и напоминая всему окружающему миру — мое. И если выбирать, то она однозначно предпочла бы нежным, трепетным касаниям эти безумные, накрывающие с головой ощущения от сумасшедших и безудержных порывов, под которыми хорошо угадывались жгучее желание и нетерпеливость собственника.

Динка даже подняла руки, чтобы обнять Максима, настолько осязаемо было его присутствие, но руки лишь скользнули по воздуху и беспомощно упали вдоль тела. Он больше не коснется ее, от осознания этого Динка почувствовала в груди настоящую физическую боль, что пришлось свернуться клубком и хватать ртом воздух, беззвучно рыдая в ладони.

Но постепенно море, солнце и хорошая компания делали свое дело.

Мужчины вокруг как сговорились, приглашения на свидание поступали со скоростью три-четыре в минуту. Даже спасатели, увязавшиеся за ней на днях, и те не устояли. Она и заплыла-то всего ничего, а шуму было, словно они не спасатели, а пограничники и выловили ее как минимум в нейтральных водах.

То ли магия курортного города, то ли ее отчаяное желание выбросить Домина из головы способствовало такому вниманию, но к ней в самом деле подкатывало немалое количество ухажоров.

Вика с Мариной критически подходили к каждому и даже отобрали для Динки несколько подходящих кандидатур, а потом выговаривали, что она не хочет выбить клин клином и забить на этого обнаглевшего бандита. И Динка с благодарностью думала, что не ошиблась с выбором попутчиц.

К концу отдыха ей уже и вовсе казалось, что она излечилась от своей глупой, бестолковой любви. Она старалась не думать о Домине, и ничто здесь о нем не напоминало.