Флеш Рояль (СИ)

Глава 30

Динка медленно шла по центральной аллее, обдумывая слова Ланы. Она давно нашла в сумочке визитку капитана Яременко и долго вчитывалась в нее, словно надеясь, что на куске картона вдруг проступят невидимые раньше слова, а лучше сразу подробная инструкция, расписывающая, как ей быть.

Первым порывом было сломя голову нестись в головное отделение УБОП и рассказать там все, что она знает и что не знает, поскольку, судя по блаженному выражению лица капитана Яременко, его очень и очень неплохо кормили в «Рояле» как в прямом, так и в переносном смысле.

Она села на скамейку и запустила руки в волосы. Пожалуй, бежать в головное управление не стоит, как знать что их больше заинтересует, жизнь Максима Домина или личность приезжего киллера. Вполне возможно, что Макса используют как приманку, а там уж как получится, вряд ли сотрудники шестого отдела станут сильно по нему убиваться. По крайней мере в тех фильмах, которые смотрела Динка, все случалось именно так.

Может, все же имеет смысл позвонить Яременко, а он пусть сам определит, что нужно делать? Вот только входит ли в обязанности капитана сохранение жизни Максима? Тогда предпочтительнее головное управление.

Динка поднялась и пошла. Она прекрасно отдавала себе отчет в том, что Макс ее после этого возненавидит. Она помнила о Немце и Ксане, девушка Немца сдала его сотруднику УБОПа за деньги, как утверждал Домин, а потом информация оказалась в руках соперничающей группировки.

Однако Дине все это казалось бредом, разве Немец жалел деньги для своей девушки? Он на ней вообще жениться хотел, так с чего бы она стала размениваться? И что это была за важная информация, которую без нее не могли узнать? И главное, а что, если она вот так же как и Динка отправилась в милицию, чтобы спасти любимого человека, а по итогу вышло, что она его подставила?

Как же тяжело, когда совсем одна и не с кем посоветоваться… Тут Динка обнаружила, что ноги сами привели ее к зданию, на входе которого висела красноречивая вывеска.

— Здравствуйте, девушка, вы ко мне?

Динка обернулась, из-за усов ей приветливо улыбался оперуполномоченный Яременко, но что-то в его лице внушало ей смутную, безотчетную тревогу, в груди, как змея, ворочалось нечто тяжелое, громоздкое, неуютное. А потом словно вспышкой озарило, она скомкала визитку и спрятала руку за спиной.

— Нет, я просто иду мимо. Всего вам хорошего, Олег Евгеньевич, — и она круто повернула назад.