Флеш Рояль (СИ)

Они стали полукругом под невысокой сценой, на которую вышла Марго. Короткая речь об уходящем годе была наполнена признательностью самым разным людям, всем присутствующим, а главное, мужу, который нога в ногу, то есть рука об руку шел с ней по этому нелегкому пути, служил защитой и опорой…, и все в таком духе. А потом протянула руку, и к ней поднялся Максим. И у Динки снова сдавило под лопаткой. Наверное, только на том свете она перестанет реагировать на его взгляд, пристальный и изучающий, от которого по позвоночнику бежит холодная струйка.

Динка теснее прижалась к Тимуру, которого держала за локоть, и он как почувствовал, забрал локоть и обнял ее в кои-то веки за талию, положив ладонь на верх живота. И тут Дина увидела, каким прожигающим взглядом уставился на ее живот Максим, и глаза его были как одна большая могильная плита, медленно опускающаяся на нее и хоронившая все, что вообще их когда-нибудь связывало.

Глава 43

Он совладал с собой практически сразу, но Динке теперь было страшно вообще попадаться ему на глаза.

Ну почему Тимур не отпустил ее к маме? Как бы так сбежать отсюда пораньше, может, притвориться, что ее тошнит? Или сознание потерять, чтобы наверняка. Тимур испугается и отправит ее домой, а сам, конечно, не поедет."

"До Нового года еще оставалось больше получаса, а она уже выпила столько сока, что чувствовала себя аквариумом, роль аквариумной рыбки с успехом выполнял ее беспокойный ребенок. Пора было отправляться на поиски работающей дамской комнаты.

Та, что располагалась ближе к банкетному залу, была закрыта — то ли на ремонте, то ли там кто-то застрял, Динка так и не поняла, — и официанты предложили ей спуститься ниже, в гостиничный комплекс.

Она все нашла, а вот обратно свернула куда-то не туда и очутилась в слабо освещенном незнакомом коридоре. И чуть не лишилась чувств от окутавшего ее полузабытого запаха. Сзади раздались быстрые шаги, и те самые клещи вцепились железной хваткой в ее плечи, разворачивая к себе, а прямо перед ней возникли глаза, светящиеся, как ксеноновые фары.

— Ты! — Максим наклонился прямо к ее лицу, и его голос был похож скорее на рык раненого животного. — Ты беременная!

— Я замужем, Максим, — она пыталась оторвать его руки, как всегда безуспешно, — у меня есть муж. Наверное, ты забыл. А у тебя есть жена, и она тоже кого-нибудь тебе родит.

— От воздуха не рожают, — он поджал губы, а Динка отвернулась.