Флеш Рояль (СИ)

— Вижу, я и так отлично сэкономил, — в темных глазах таилось что-то совсем для нее нехорошее, — на тебе. Ты уж точно не соответствуешь моим тарифам, слишком зажата, девочка моя, и это при таком обилии литературы и тематических фильмов. Могу подбросить парочку, может поможет.

«Три-один».

— Я предпочитаю практические занятия, — она застегнула последнюю пуговицу, — содержательные и продолжительные. А это такое, — неопределенно махнула рукой.

«Четыре-один. Ты не выиграешь сегодня, Домин, и не пыжься».

Он прошел мимо нее, задев плечом и даже не подумав обойти, словно ее здесь и не было.

Выдвинул ящик комода, достал пачку стодолларовых купюр, вынул несколько бумажек и, спрятав остальные деньги в ящик, швырнул их на комод.

— Возьми как компенсацию за доставленные неудобства, — и слова тоже швырнул прямо ей в лицо, — за остальное платить нечего. И убирайся из моего дома.

«Четыре-десять»…

Динка молча прошла в прихожую и начала зашнуровывать ботинки. Внутри холодело от ярости. Она думала, что Домин ушел, но когда поднялась, увидела прямо над собой прищуренные глаза и наглое лицо.

Очень жаль, что она не догадалась тогда записать цветистые выражения ее рыжего дебютанта — Шахматиста, так кажется его назвал Максим — было бы чем сейчас поделиться с Доминым.

Они стояли друг напротив друга, и Динке казалось, она даже видит, как искрит между ними, как мощными вспышками высекаются разряды от сталкивающихся взглядов и невысказанных слов. Да, если бы придумать, как к ним подключить генераторы, то можно было бы целый месяц спокойно освещать весь город.

А может, даже хватило бы на следующий отопительный сезон.

— Твои друзья какие-то жлобы, Домин, — она постаралась хоть немного выплеснуть свою злость на Макса, несмотря на риск остаться без головы, — у тебя в доме ни одной вазы. Могли бы подарить на день рождения. Мне даже бросить в тебя нечем.

— Слушай, возьми деньги, — невозможный, пренебрежительный тон, — купи себе нормальные шмотки, а то одеваешься как беспризорница.

Динка выдержала взгляд, затем развернулась и пошла в дом.

— Куда в обуви?

— Помоешь пол, не рассыпешься.

Она подошла к комоду, открыла ящик, аккуратно ссыпала туда брошенные Максом купюры и достала пачку.

— Эй, ты не обнаглела?

Но Динка не обращала внимание, стянула с обоих краев резинки, надела на руку и бросила деньги назад. С тихим шелестом они веером легли на дно ящика. Она прошла мимо Домина, а затем на секунду задержалась возле него и сказала:

— Везет тебе, Домин.