Флеш Рояль (СИ)

— У меня новая кличка?

— Тебе не нравится?

— Все, что не зая и не котик, прекрасно, — она села и выпрямилась, чуть потянув плечи, а Максиму вдруг захотелось, чтобы она потянулась по-настоящему, подняв руки и прогнувшись в спине, и чтобы сейчас на ней были не джинсы с футболкой, а то платье в цветочек, например, а лучше вообще ничего… Спокойно, не самая лучшая идея представлять это, сидя за рулем. Очень неудобно становится сидеть.

Максим с некоторым усилием отогнал от себя провокационные видения. Дина сидела, упираясь на руку, и смотрела по сторонам.

— Ты проголодалась?

Она пожала плечами.

— Кофе бы выпила. С йогуртом.

— А я как зверь.

— Макс, — она вгляделась в пролетающие за окнами пейзажи, — мы что, едем к морю?

И впилась в него недоверчивым взглядом. Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу. «Спокойно, Домин, она поверит всему, что ты ей сейчас скажешь, главное, не ржать».

— Диночка, я кажется говорил, что наше прикрытие — пара молодых людей на отдыхе, разве нет? И я точно не говорил, что мы едем в лес с палатками или на рыбалку.

«Прокатило! Точно, прокатило! Как же легко тебя одурачить, оказывается, милая!» Ему даже стало неловко. Но не надолго. А милая, вспомнив о прикрытии, тут же напустила суровый вид и принялась таинственно озираться по сторонам. Джеймс Бонд в юбке, точнее, в женских джинсах. С таким видом только из гранатомета с заднего сиденья отстреливаться.

Впереди замаячил пост дорожного патруля.

— Девочка моя, ты должна выглядеть влюбленной дурочкой, а не обвешанной взрывчаткой смертницей, сделай личико повеселее и скажи мне что-нибудь приятное, а то нас заберут прямо сейчас.

Она испуганно вскинулась, а затем рассмеялась, Максим так и не понял, это она так отыграла роль, или он действительно ее рассмешил. Молодой патрульный, козырнув, спросил документы, и пока он их рассматривал, Макс не выдержал, притянул к себе смеющуюся девушку и поцеловал, придержав за шею.

— Домин, — внезапно ее голос зазвучал опасно подозрительно, — а ты меня не разыгрываешь?

«Ох ты, твою ж дивизию. Держись, Макс, вот он, момент истины». Он неопределенно пожал плечами и, выпрямившись, сказал очень ровно и холодно:

— Разыгрываю, конечно.