Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Почему он стоит, опустив руки? Динка видела, что он не боится, вид у Максима был скорее уставший, чем напряженный. Все верно, если это правда, что он и Немец были в плену, разве его может напугать истеричная девка с дрожащими руками, пусть даже с револьвером, направленным прямо в голову? Но ведь можно прыгнуть на нее, выбить револьвер ногой, почему Макс не защищается? Потому что порядочный и не бьет женщин?

Рита продолжала целиться, а Макс смотрел на нее, и взгляд его был совершенно опустошенным. Динку всегда возмущало, что в фильмах прежде чем выстрелить, герой произносит целую речь, что иногда помогает жертве увернуться от выстрела или дождаться какого-нибудь спасителя.

А теперь она понимала, Марго боится стрелять, не так это просто взять и выстрелить в человека, который смотрит тебе в глаза.

— Все твои деньги на месте, и ты это прекрасно знаешь, — Макс снова сделал попытку приблизиться к жене, — тебе не в чем меня упрекнуть.

— Ты, — она разве что не шипела, — ты не спал со мной. Ты пренебрегал мной, ты предпочитал мне проституток…

— Ты уверена, что это стоит обсуждать в присутствии посторонних? — Макс в самом деле выглядел удивленным.

Дина смотрела на его лицо, и внезапно поняла, что еще минута промедления, и Марго выстрелит. По напряженной спине, по неровному дыханию было видно, что она почти готова.

И Динка вдруг отчетливо осознала, что Максим теперь может по-настоящему исчезнуть из ее жизни. Не уехать в другой город или другую страну, а просто исчезнуть. Навсегда. Ее захлестнуло отчаянное желание самой куда-то исчезнуть, переместиться в любое другое, безопасное место.

И чтобы Максим тоже там был.

Дина медленно-медленно поползла левой рукой по ноге, Рита резко повернулась, и она отпустила подол, а затем снова поползла. Тимур понял и прижался к ней спиной, рукой найдя ее руку, и теперь они вместе двигались вверх туда, где спасительный металл по-прежнему холодил кожу. Их руки в одночасье коснулись прохладной поверхности.

— Я хотела, чтобы ты был моим мужем, я хотела, чтобы у нас была семья, я хотела ребенка, — Марго говорила с такой ненавистью, словно выплескивала из себя всю желчь, что скопилась в ней за это время.

— Ты так и осталась избалованной капризной девочкой, чьи желания исполнялись по щелчку пальцев, — Максим потер уголки глаз, — вот только я всего этого не хотел, но ты не желала меня слышать.

Сейчас она выстрелит, Динка сжалась, и правда грохнул выстрел, а ее за голову захватил и прижал к своему плечу Тимур.