Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Максим, стараясь не шуметь, оделся и спустился вниз, Багров лыбился и щурился на солнце.

— Держи, роженик, — он протянул ему бумаги, — я тут твои анализы почитал, ты здоров, как бык, даже глистов нет.

— Не завидуй, — снисходительно ответил Максим и начал листать справки, — они и такое мне нарисовали? А от гинеколога справку тоже дали?

— Все что нужно, я лично проследил, чтобы все было по списку, — заверил его Тимур.

— А ты чего сам приехал, самый молодой? — подозрительно поднял глаза Макс.

— Просто проведать решил.

Все знают, что Горец в роддоме лежит, надо же своими глазами на такое посмотреть, — Тимур скалился, но Максим был ему благодарен. И тут же Тимур сделался серьезным. — Как она?"

"— Уже хорошо. Мерзнет только. Тимур, привези пожрать, а? То, чем тут кормят, даже с голодухи есть невозможно. И Дине тоже, только легкое что-нибудь, — крикнул вдогонку. Тимур обернулся и, все так же щурясь, кивнул.

Он привез из ресторана целый пакет судочков, а потом достал из машины букет.

— Передашь от меня или в мусорник выкинешь?

— Передам, — Макс подавил поднимающееся изнутри раздражение и взял букет.

А потом позвал его, когда тот уже садился в машину: — Тимур! Спасибо…

Багров махнул рукой и хлопнул дверцей.

— Держись. Сыну привет.

Сын Макса мог носить фамилию Багров, если бы все обернулось по-другому, и Дина не захотела к нему вернуться, Тимур сам ему об этом как-то сказал. И быстро отбежал, чтобы не отгрести. Его такая странная любовь к Дине больше была похожа на болезнь, возможно, Ксения не так уж и ошибалась на его счет.

Александром назвала сына Динка, а Максим не возражал, хорошее имя, мужское. Он где-то с месяц, если не больше, перед сном, когда Дина кормила Сашку, ложился рядом, брал свидетельство о рождении и с удовольствием вчитывался в строки: «Домин Александр Максимович. Отец: Домин Максим Георгиевич, мать…» А иногда зачитывал вслух. Динка тогда смеялась:

— Нормальные люди книги перед сном читают, а ты свидетельство о рождении!

Люди могут читать все, что им вздумается, а Максиму нравилось читать имя своего сына, их теперь целых трое Доминых в мире, он очень надеялся, что будет больше, хотя бы пять, Хмельник божился, что все для этого сделал.

Но пока говорить об этом Дине с его стороны было чистым садизмом, поэтому Макс помалкивал и сам себе улыбался.

На прошлой неделе Тимур отмечал свой день рождения, и Максим смог вытащить в ресторан Дину. Та отнекивалась и упиралась, но на помощь как обычно пришла теща.