Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Ты станешь главным вместо меня, и если для обоих Чайковских моя бывшая девушка просто мелкая помеха, то с женой Багрова им придется считаться.

Тимур долго молчал, а затем заговорил, и в его голосе явно слышался упрек.

— Почему ты так быстро сдался, Макс? Ты даже не пытаешься бороться. У тебя отнимают любимую женщину, а ты… — он сверлил его взглядом и не старался скрыть струящееся презрение. — Или ты не готов отказаться от таких блестящих перспектив? Это же твоя мечта, стать во главе бетховенских!

Опять этот вечный комсомолец Багров со своими идеалами и замашками Супермена.

Жаль, что ему тоже нельзя довериться до конца. Если Тимур считает, что Макс променял Дину на место главаря столичной банды, это даже к лучшему. Он и Дине так скажет. Никто не должен знать, для чего ему это место.

Конечно, когда ты с ног до головы закован в железные доспехи и снизу рубишь головы гидре волшебным мечом, у тебя есть шансы. Но если ты наносишь гидре прицельный удар, пролетая вверху на истребителе, вероятность уничтожения противника стопроцентная.

Тимур предпочитал доспехи и меч, он — истребитель, и в этом была вся разница. Максим устало потер переносицу."

"— И как ты предлагаешь бороться? О том, чтобы бросить наших парней на расправу силовикам, я даже слышать не хочу.

— Забирай ее и уезжайте, спрячьтесь там, где вас никто не сможет найти и просто живите. Устройся на работу, да хоть охранником, и живи с любимой обычной семьей, как обычный человек, а не крутой Горец. Плюнь на деньги, на власть, если ты ее по-настоящему любишь.

Я бы так и сделал.

— И как долго мы проживем, пока нас не найдут? Год? Или может быть месяц? Или пару дней? — Тимур уже начинал раздражать своим упрямством. — Склоняюсь к паре дней, и знаешь, кого пустят по следу? Тебя, — и добавил жестко, пресекая возмущенные возражения: — Мать твою за город вывезут, день в подвале подержат, и ты найдешь нас быстрее, чем мы успеем разобрать чемоданы.

Тимур уперся руками в капот и избегал смотреть на Максима.

— Послушай, я же не патроны в окопе подавал, — Макс встал рядом, — точно как и ты.

Чайковский знает, если нас возьмет в разработку УБОП, только не такие, как этот продажный Яременко, а настоящие менты, мы не только Бетховена сдадим, мы и крышу его подставим. Так что выйти из игры мне просто не дадут, Тимур, не надо обманываться.

Снова повисла гнетущая тишина. Наконец, Тимур развернулся, вперил в Макса тяжелый взгляд и сказал:

— Хорошо, только у меня есть условие.