Флетч и Мокси

– Так что мы делаем в Ки-Уэсте?

– Скрываемся.

– Но нам сказали...

– Слова – еще не закон, знаешь ли.

– Правда?

– Да. Мы не отпущены под залог или на поруки. Нас еще ни в чем не обвинили.

Фредерик Муни уже залезал на заднее сидение такси.

– Но мы сбежали?

– Можно сказать, да. И люди, узнав об этом, могут подумать, что ты виновна.

– Веселенькое дельце. В интересную ты втравил меня историю.

– Мокси, а разве ты не виновна? – Взгляд ее метнулся на молчаливого шофера, на усевшегося на заднее сидение отца.

 – Мало у кого была такая уникальная возможность, учитывая сложившиеся обстоятельства, всадить нож в спину достопочтенного Стива Питермана. В нашем разговоре, – Флетч посмотрел на небо, намекая на недавний полет, – ты привела достаточно веские доводы, побудившие тебя разделаться с Питерманом. Налицо и возможность, и мотив.

– То есть, мне не следовало говорить тебе об этом?

– Оправдывающие обстоятельства для меня почти что признание.

В этот момент Мокси действительно выглядела осунувшейся и состарившейся.

– Пошли. Составим компанию Фредди. А не то он уедет незнамо куда.

Они тоже сели на заднее сидение, Мокси – посередине, Флетч – с краю.

– Голубой дом, – скомандовал Флетч. – На Дувэл-стрит.

Такси тронулось с места. Флетч повернулся к Мокси.

– Я попросил моего друга приютить нас в его доме.

Фредерик Муни приложился к бутылке.

– Несколько дней мира и покоя не повредят...

Мокси вылезла из кабины, пока Флетч расплачивался с водителем. Посмотрела на дом, в котором горели все окна.

– Ирвин, Голубой дом совсем не голубой.

– Не может быть.

– Или я сошла с ума. Даже при таком свете я могу сказать, что Голубой дом – не голубой.

Флетч помог Фредерику Муни выбраться из такси.

– Жителям Ки-Уэста свойственны разные чудачества. Сомневаюсь, что ты пробудешь здесь достаточно долго, чтобы привыкнуть к ним.

Мокси повертела головой, посмотрела на небо.

– И что же мне теперь делать?

– Будь хорошей девочкой, – ответил Флетч, помогая Фредерику Муни преодолеть три ступеньки, ведущие к двери.

– Мистер Питерман, – наконец заговорил Фредди. – Вы очень милый человек, но мне придется ударить вас, если вы не перестанете меня опекать.

– Извините, – Флетч тут же отпустил его.

Муни качнуло.

– Из-за вас я нетвердо стою на ногах.

Вслед за мужчинами Мокси вошла в холл.

– Почему этот Голубой дом белый?

– Слушай, ну не мог же хозяин назвать его Белый дом? Надо же уважать основы нашей государственности.