Я замечал их в самый последний момент, перед тем, как они попадали в борт или проносились выше. Впрочем, англичане по привычке брали низко и на такой малой дистанции мазали редко. Я все чаще слышал гулкие удары, после каждого из которых мне становилось неприятно, будто получил сам, и приговаривал про себя: «Терпи, бродяга, ты ведь у меня крепкий! Они получают не меньше!».
Так продолжалось с полчаса, после чего я увидел, какие выводы сделали англичане после вчерашнего налета. Небольшое одномачтовое суденышко с парусом-триселем, посеревшим от пороховой копоти, вынырнуло из черной тучи прямо перед «Победоносным», возле его кормовой части.
Я не сразу понял, что это английский брандер. Решил, что это французское суденышко попало в непонятное, заплыв не туда, куда собиралось. Брандер врезался носом в борт линкора, сломав короткий и толстый бушприт. Уцелевший его кусок вывернуло вверх, из-за чего напоминал свежим разломом треснувший зуб, потерявший несколько осколков.
Английское судно откинуло от «Победоносного», а потом опять прижало приливом, но уже ближе к нам. Упал парус. И я увидел четырех английских моряков, которые перебирались в двухвесельную шлюпку. Пожалев, что оставил винтовку в гостинице, послал им напутствие в дорогу на чистом русском языке.
Брандер полыхнул сразу весь. Такое впечатление, что был облит бензином. Оранжево-красные языки пламени сперва осторожно, словно пробовали на вкус, полизывали просмоленный борт «Победоносного», а затем поползли вверх, становясь все шире.
К пороховой гари прибавилась запахи горящей смолы и дерева. Капитан «Победоносного» — грузный мужчина с короткими толстыми ногами — подошел к борту, посмотрел на брандер и языки пламени, которые уже добрались до фальшборта, после чего снял рыжий парик и вытер большим черным платком покрасневшую, выбритую наголо голову. Повернувшись в мою сторону, он пожал плечами, будто сообщал, что сделал всё, что мог, но видишь, как оно обернулось?! После чего быстро спустился со шканцев.
Судя по всему, он приказал своим комендорам прекратить стрельбу и последовать за ним, потому что пушки на «Победоносном» замолкли. К тому времени кормовая часть линкора уже пылала.
Черт бы с ним, с «Победоносным», но, подгоняемый приливным течением, брандер продолжал ползти вдоль его борта, смещаясь в сторону фрегата. И ведь не протиснется между нами, обязательно навалится на мое судно.
