Флибустьер

На голове шапка, похожая на тюбетейку, сшитая из двух красных и двух черных клиньев полотняной материи. Поверх рубахи на нем поношенный, плотно облегающий торс, темно-зеленый дублет с рукавами до локтей и длиной до середины бедер, с расстегнутыми костяными коричневыми пуговицами. Штаны черные, из полотна, и на бедрах заеложенные до блеска. Такое впечатление, что о штаны постоянно вытирают жирные руки. Чулок нет, обут в сандалии. Не знаю нынешней моды, но от одежды бородача разило историческим нафталином.

Раньше на больших испанских кораблях было по два капитана — капитан-командир и капитан-судоводитель, которого принято называть мастером.

Обычно первый был благородным, а второй не очень. Видимо, пока эта традиция сохранилась. Впрочем, она доживет до двадцать первого века на круизных лайнерах, которыми будут управлять капитан-директор и капитан-судоводитель. Первого будут считать капитаном пассажиры, а второго — экипаж. А вот название мастер станет общим для капитанов всех стран.

Позади этих двух, на удалении метра три и более, стояли небольшими группками еще с дюжину мужчин разного возраста и социального положения, как догадываюсь, офицеры, а на самой верхней палубе кучковалось человек десять мужчин, женщин и детей, судя по одежде, людей не благородных.

Скорее всего, это пассажиры.

— Добрый день, синьоры! — поднявшись по трапу, поздоровался я на испанском языке с капитанами и, приподняв мокрую шляпу, представился: — Дон Александр де Путивль.

Решил опять стать русским, потому что не знаю, с кем сейчас воюет Испания.

При ее размерах, Испанская империя не могла ни с кем не воевать. С Россией, насколько знаю, она никогда не воевала, поэтому в плен меня не должны взять.

Молодой капитан-командир легонько кивнул и произнес:

— Дон Диего Рамирес де Маркес.

— Педро Пинильос, — буркнул второй еле слышно, чтобы при желании я смог не услышать простолюдина.

Я услышал, что подтвердил, еще раз приподняв шляпу."

"— Вы не поверите, но чертовски рад нашей встрече! — искренне признался я.

— Да, в это трудно поверить, — улыбнувшись, отчего лицо потеряло половину надменности, сказал дон Диего де Маркес. — Чей ты подданный и как здесь оказался?

— Я из Московии — есть такая страна на северо-востоке, на границе с татарами. Слышали о такой? — произнес я.

— Что-то слышал, — ответил капитан-командир. — Там очень холодно, вроде бы, да?

Примерно такие же сведения о России будут и у большинства испанцев в двадцать первом веке.