Флибустьер

Чьи именно, на Ямайке не ведали, но точно знали, что всех пленных флибустьеров, как елочные игрушки, развесили на реях. Затем испанский флот отправился на Тортугу, чтобы раз и навсегда разгромить это разбойничье гнездо.

Флибустьеры с тендера передумали идти на поиски следующей добычи, а очень захотели поскорее вернуться домой. У кого-то там семья, у кого-то хранится имущество или оставлена заначка, а кто-то испугался, что разделит судьбу пленных флибустьеров. Тендер уже не казался им достаточно быстроходным судном.

Поскольку от меня зависело, насколько быстро и в целости доберемся мы на Тортугу, больше никто не качал права, и мои приказы выполнялись быстро и беспрекословно.

22

Испанцы не добрались до Тортуги. В Наветренном проливе и на рейде Сантьяго-де-Куба, чего я опасался, их тоже не было. Наверное, решили, что уже захваченных судов с флибустьерами хватит для победоносного донесения и получения призовых и наград, оставили немного на развод, чтобы было, за что получить поощрения в следующий раз.

На Тортуге и Эспаньоле приписали отказ испанцев от нападения исчезновению с неба кометы, которая терроризировала их умы и сердца с осени. Поскольку французы не знали точно, кого из флибустьеров захватили испанцы, нас тоже похоронили.

— Не дождешься! — шутливо сказал я Старому Этьену, который сильно огорчился, увидев меня живым и здоровым.

Ему бы достались все мои сбережения и товары, оставленные на хранение. Это был еще одни повод, почему я решил совершить путешествие в Европу.

Нельзя так сильно зависеть от одного человека, иначе умрешь от руки союзника быстрее, чем от вражеской.

На аукционе я выкупил ту часть захваченного нами товара, что должна была отойти флибустьерам, погрузил на тендер хранившееся на складе Старого Этьена и прикупил немного табака у местных плантаторов, чтобы забить трюм под завязку. Затем побывал в Пор-де-Пе, где передал губернатору барону Жану де Пуансе его долю от добычи — всего лишь пять рабов, большего он не был достоин. Принимал меня губернатор не в своем кабинете, как раньше, а в спальне.

У Жана де Пуансе случился, как я понял, гипертонический криз, доктор пустил ему кровь. Это, насколько я сведущ в медицине, был один из немногих случаев, когда кровопускание должно было помочь. Лицо барона побледнело, растеряло половину опухлости и перестало потеть, из-за чего казалось восковой маской, когда он молчал.

— Как тебе удалось уцелеть? — первым делом поинтересовался барон Жан де Пуансе.