Флирт в Севильи

Что теперь ему делать? Возвращаться на съемки? Кажется, Лилия сказала, что единственный профессионал в группе — это Круминьш. Странно, что он слабо проявлял свой темперамент во время съемок. Хотя сколько ему лет? Пятьдесят шесть. Выглядит он гораздо старше. И жизнь его сильно побила. В таком возрасте и с такой потенцией вполне вероятно, что ему не нужны молоденькие девушки. Что он сумеет сделать с двадцатилетними красавицами? Разве что обойти их так, чтобы никогда не встречаться. А вот с Лилией Омельченко, готовой склонить голову на плечо готового рисковать мужчины, ему будет достаточно комфортно.

Хотя на самом деле все это только глупое предположение. Лучше всего подслушать у двери, чем они будут заниматься. Но, во-первых, в этом отеле установлены камеры наблюдения и Дронго сразу заметят сотрудники службы безопасности отеля, которые застанут его за этим постыдным занятием. Во-вторых, входные двери в этом отеле достаточно плотные, чтобы рассчитывать что-либо услышать. К тому же комнаты отделены от входа еще и небольшими коридорами.

Он пошел к лифту, еще раз подумав, как мало он знает человеческую природу. Лилия Омельченко, которая только недавно плакала у него на плече и приняла его приглашение на ужин, довольно уверенно чувствовала себя, направляясь в номер к режиссеру. Наверное, она справедливо считала, что в ее возрасте нужно наверстывать упущенное и не отказывать никому. Именно поэтому она заигрывала с Дронго, флиртовала с Пабло Гарсиа и отправилась в номер Круминьша.

Дронго спустился вниз и, вызвав такси, поехал обратно в павильон.

«Кажется, я напрасно туда еду, — подумал Дронго, — Гарсиа меня просто обманул».

Глава седьмая

Но Пабло Гарсиа не собирался его обманывать. Он был прав, когда говорил о том, что все останутся обедать. Откуда было знать Дронго, что, говоря обо всех, Гарсиа имел в виду девушек, снимавшихся в павильоне, и коммерческого директора. Дело в том, что после перерыва должны были работать французские визажисты и модельеры со своим фотографом.

Разумеется, Круминьш, Меднис и Лилия Омельченко могли бы остаться, но они предпочли отправиться в отель, чтобы немного отдохнуть и затем вернуться к концу съемок. Сказывалась и некоторая ревность по отношению к западным коллегам, которым платили во много раз больше.

В павильоне остался и Балодис, который, пообедав со всеми, снова устроился на скамейке, чтобы наблюдать за съемками.