Флэшбэк

 — С Альваром сейчас все по-прежнему. Совет ждет, чтобы переместить его в Эверглен, когда раны Гризель заживут.

Напряжение немного спало с Фитца, и его плечи расслабились.

— Сколько это еще продлится?

— Возможно, немного, — неохотно призналась Софи. — Киф слышал, что Гризель вот-вот вернется из Гилдингхема.

— Ладно, — сказал Фитц, делая долгие, медленные вдохи. — Ладно. Видишь? Я справляюсь. Что еще я пропустил?

— Можно ему сказать, — сказал Элвин. — Он воспринял все это гораздо лучше, чем я ожидал.

— Ну конечно! — сказал Фитц. — Мистер Обнимашкин прикрывает мне спину!

Он поднял сверкающего дракона, будто тот был абсолютным чемпионом.

Его улыбка была такой яркой, такой искренней, что Софи решила довериться ей и поделилась тем, что Биана рассказала ей о поисках в Эверглене с Тамом и Дексом. Она также сообщила ему, что Киф и Ро провели собственное расследование.

— Кто-нибудь из них обыскивал кабинет моего отца? — спросил Фитц.

— Не уверена, — призналась Софи.

— Видишь? — сказал он. — Вот почему я тебе нужен.

— Я никогда не говорила, что нет, — напомнила она ему. — Я просто…

— Знаю, — перебил он, встретившись с ней взглядом. — Я буду осторожен, обещаю. Но знаю, что справлюсь.

Она надеялась на это.

— Хочешь, я позову Биану, и ты спросишь про кабинет отца? — предложила Софи. — Она будет так рада, что ты проснулся. Твои родители тоже.

— Олден связывался со мной каждый день, чтобы узнать новости, — согласился Элвин.

— Да? — спросила Софи, не в силах скрыть облегчения.

— Так понимаю, родители в гости не заходили? — догадался Фитц. — Слишком заняты подготовкой к возвращению убийцы?

— Ты же спал, — напомнила Софи.

— Уверен, что это не имело значения.

— Так бы и было, — настаивал Элвин. — Они в полном беспорядке, Фитц. И уверен, они примчатся, как только я скажу им, что ты проснулся.

— Тогда мы можем подождать? — спросил Фитц Элвина, когда тот достал Импартер.

Элвин вздохнул.

— Думаю, это разумно. Но я не могу скрыть от них эту новость. Как насчет того, чтобы я сказал им, что ты не спишь? Но я не позволю тебе ни с кем разговаривать или принимать посетителей, пока не выясню, насколько твои эмоции могут справиться?

— Хорошо, — согласился Фитц. — Спасибо.