Флэшбэк

И дети так хорошо расположены, так что мы даже сможем сохранить ее способность к зачатию… что намного лучше, чем я представляла, когда поняла, что мы столкнемся с этой проблемой. Так что давай попробуем сосредоточиться на этом… на том, чтобы провести Силвени через это и дать ей второй шанс когда-нибудь стать матерью. Это означает, что у нас также будет еще один шанс сбросить временную шкалу до исчезновения.

— Исчезновения? — повторила Тарина, присев на корточки и изучая Силвени. — Так вот о каких существах я слышала.

— Последние в своем роде, — согласился Тимкин.

Тарина почесала подбородок.

— Тогда это необычные дети…

— Да, — пробормотала Вика. — На них возлагалось много надежд. Но… до тех пор, пока сегодня не случится ничего ужасного, у аликорнов будет еще один шанс.

— Они могут не захотеть, — предупредила Софи, взглянув на Грэйди и Эделайн, которые, казалось, были очень заинтересованы тем, как она была поглощена Фитцем. И она не могла заставить себя волноваться. — Вы знаете, каково это потерять ребенка.

— Это будет жестоко, — согласилась Эделайн, придвигаясь ближе и нежно проводя пальцами по волосам Софи. — Такого рода горе… для этого нет слов. Но Силвени сильная. В противном случае она не смогла бы прожить так долго в одиночку. И у нее есть Грейфелл. И ты. И все мы. У нее есть целый мир, готовый сделать все, что ей нужно, чтобы помочь. Так что это будет трудно, и, вероятно, займет время, но… она не позволит этой потере сломить ее.

Софи хотелось верить Эделайн.

Но она чувствовала себя сломленной, и она даже не собиралась терять двух детей.

— Может быть, есть другой вариант, — сказала Тарина, ее голос был мягким и щебечущим.

Софи отошла от всех и повернулась к ней лицом.

— Что ты имеешь в виду?

Тарина наклонилась ближе.

— Я не могу ответить на этот вопрос, пока ты не согласишься на наш союз, но обещаю, что говорю это не для того, чтобы заставить тебя. Информация, которой мне придется поделиться помимо того, что я только что сказала… я не могу поделиться ей, пока ты не поклянешься защищать ее.

— Стоит ли беспокоиться, что они говорят на языке, которого мы не понимаем? — спросил Тимкин, и Софи поняла, что Тарина перешла на тролльский.