Флэшбэк

Ясно?

Она подождала, пока каждый из них кивнет, прежде чем сказать Альвару:

— Впусти нас.

Альвар склонил голову, и сердце Софи становилось все тяжелее и тяжелее, когда он размазал кровь Фитца по сенсору, и ворота медленно распахнулись, позволяя Гезену, Веспере, Руи и Умбре беспрепятственно войти во владения.

— И на тот случай, если вы все еще думаете, что найдете способ стать героями, — добавил Гезен, — позвольте мне представить ваших сопровождающих в этом путешествии в историю семьи Васкеров.

Он свистнул, и земля мягко загрохотала, заставляя всех гоблинов покачнуться.

Софи приготовилась встретить армию гномов, но когда земля разверзлась, четверо самых больших и страшных огров, которых она когда-либо видела, направились к ним, облизывая острые черные зубы.

Глава 50

— Ну, разве это не наша могущественная принцесса… съежившаяся с кучей никчемных гоблинов! — произнес самый высокий огр из четверых, обходя силовое поле, в котором в данный момент находились Ро, Сандор, Гризель, Ловиз и Волцер. — Похоже на правду, не так ли?

Остальные трое огров хмыкнули.

На каждом из них были шипастые металлические пеленки, шипастые щитки на голенях и шипастые наручи на предплечьях… но у огра, изводившего Ро, было два меча вместо одного, и оба висели на массивной спине в перекрещенных ножнах. Его грудь украшали завитки татуировок, а на голове была тонкая прядь гладких белых волос.

Ро изучала свои накрашенные когти, не потрудившись взглянуть на него.

— Говорит их маленький питомец. Делаешь трюки для них, если они бросают тебе вкусняшку? Вот твое место сегодня?

Кэдфаэль поднял бровь, пронзенную четырьмя серебряными шипами.

— Хочешь поговорить о домашних животных? Я слышал, ты целыми днями служишь какому-то костлявому, никчемному отродью. — Он оглянулся через плечо на Софи и ее друзей. — Этому посередине, да? Он продолжает сверлить меня взглядом. — Когда Кэдфаэль встал прямо перед Кифом, Софи почувствовала благодарность к силовым полям, окружавшим их. — О да, это безусловно, он. Посмотри, как его маленькие ручки скрючены, будто он хочет ударить меня.

"— Вообще-то, я больше думал о том, чтобы отрезать рубин, — сказал Киф, указывая на большой камень, пронзивший кожу на животе Кэдфаэля, прямо над его металлическим подгузником с шипами. — Я мог бы положить его вместе с камнем, который вырезала из уха Димитара, когда бился с ним в спарринге. И я бы сделал тебе одолжение, потому что, чувак, это не очень хорошо выглядит.

Плохая идея злить страшного огра, передала Софи.